[2] Товажише, пощекай е вшистке! Разем! Пошеду! (польск.) — Товарищи, рубите их всех! Все вместе! Пошли!
[3] Выглендач! (польск.) — Глядите!
[4] Capisco, signori (лат) — Я понимаю, сеньоры.
Часть 2 Глава 8
1559 год, 16 июля, окрестности Антиохии
— От кого письмо? — спросил Андрей, надевая тонкие кожаные перчатки, чтобы принять его. С некоторых пор он стал осторожничать с такими вещами.
— От госпожи Михримах.
— Оу… — произнес князь, чуть помедлил и, достав перчатки из толстой кожи, надел их поверх тоненьких.
— Это излишне. Ей нет выгоды тебя травить, — заметил армянин-торговец, выступавший в роли посредника.
— Допустим. Но она очень ядовита. Капелька слюны или слезинка… хотя откуда слезинка?
— Песчинка в глаз попала.
— Да, пожалуй. Так вот — даже слезинка ее опасна. Более ядовитого аспида я не встречал. Образно говоря. А если серьезно, то письмо может быть от кого угодно. Вы ведь лично его не получали.
— Тогда, если позволите, я вскрою письмо сам. Мне не простят, если там скорпионы или натуральный аспид.
— Ты вез его по жаре несколько дней. Так? Вот. Как ты думаешь, что стало со змеями и насекомыми в этом металлическом цилиндре на солнышке? Сварились или запеклись?
Армянин кивнул и чуть отступил, признавая правоту собеседника.
Тонкий металлический тубус был открыт на вытянутых руках. Его содержимое вытряхнуто на поднос и осторожно осмотрено на предмет осыпающегося порошка. А потом аккуратно распечатано и прочитано. Опять же — с максимальным удалением от лица и дыхательных путей.
Торговец наблюдал за этим цирком с некоторым удивлением и любопытством. Никогда такого не видел.
Андрей же прочитал и, фыркнув, бросил письмо на поднос.
— Благодарю за послание, ты можешь идти.
— Оно вас опечалило?
— Не знаю, но ты в любом случае получишь награду.
Купец откланялся и удалился, приняв переданный ему кошель с монетами. Не то чтобы и много, но довольно приличная сумма. А курочка, как известно, по зернышку клюет.
— Что там? — хмуро спросил дядька Кондрат.
— Эта тварь поздравляет меня с победой над Эмиром.
— Тварь?
— Она все печется о том, чтобы я взял в жены ее дочь. От нее, кстати, тоже там поздравления. Много лести. И все такое.
— Но ты же женат… — не понял момента собеседник.
— В том то и дело, что, по ее мнению, пока женат. Мне это еще бояре Трапезунда поведали. Дескать, теперь османы постараются убить мою жену.
— А чего ты ее сам не убил, эту Михримах? — удивился Спиридон.
— Строго говоря, она не говорила, что собирается убивать Марфу. Она просто сообщила, что за ее жизнь сейчас не дадут и выеденного яйца. Все выглядело так, словно она что-то знает про какие-то тайные дела. По сути, она меня предупредила и позволила послать весточку жене, чтобы та не зевала.