— Не ведаю, госпожа, — пожал плечами Сильвио. — Нападение на Иоанна — это нарушение Божьего мира. Он ведь сюзерен твоего мужа и отправил его в Крестовый поход. Нападение же на тебя — это вообще что-то за гранью здравого смысла.

— Может, его подставили?

— Эти дурни, — неопределенно махнул он рукой, — могли поверить кому угодно. Тем более что они находились в Саксонии, скрываясь от кредиторов. С другой стороны, Сигизмунд II Август все же начал войну и нарушил Божий мир, грозя сорвать Крестовый поход. Успешный Крестовый поход. Боюсь, что такую выходку ему не простит Папа. Так что…

— Что ему дала бы моя смерть?

— Никаких прямых выгод я не вижу.

— А другим?

— Англичанам ваша смерть на руку. Но желательно с детьми, чтобы у князя не было даже отдаленных прав на престол Англии. Французам ваша смерть также выгодна, но меньше. Возможно, каким-то еще аристократам. Хм. Османам. Да. Если этих дурней наняли они, то это многое бы объясняло. Ваш супруг, судя по всему, в их землях доставляет османам массу неудобств.

— А эти какие-то аристократы, им-то что?

— Князь молод и удачен. Если место его супруги окажется… хм… вакантным, это откроет дорогу для большого варианта удачных партий с далеко идущими последствиями. ОЧЕНЬ далеко идущими.

— Ах… ты об этом… — мрачно произнесла Марфа, заламывая руки.

— Вы как кость в горле у многих высокородных аристократов. У Сигизмунда II Августа есть сестры.

— Старые.

— Но у него самого детей нет. Так что… — сделал он неопределенный жест. — И все это нападение может быть частью какой-то большой интриги. Или даже нескольких. А может, это все затеяли Габсбурги. У Императора масса дочерей. Да и вообще так просто тут не разобраться…

— Уроды… — тихо прошипела Марфа, лицо которой не предвещало ничего хорошего. — Всех бы их на кол!

— Истинно так. Но конкретно эти дурни вам пока нужны. Из них нужно вытянуть все, что они знают. Метода допроса, разработанная вашим супругом, очень хороша, но требует времени. Так что…

— А потом?

— Потом их можно будет судить и казнить. Но, увы, как дворян, соблюдая все приличия. И в этом деле лучше, конечно, дождаться возвращения князя или обратиться к сюзерену, чтобы никто ничего потом не говорил. Репутация — это очень маркая одежда…

[1] Слово «товарищ» в те годы было в ходу и обозначало компаньона в широком смысле слова. Например, крылатые гусары, рядовые, нанимаемые в хоругвь, считались товарищами ротмистра, разделяя с ним прибыль и риски от этого опасного бизнеса. Не путать с пахоликами — слугами товарищей гусарии (в том числе вооруженными).