Били по готовности, пользуясь расположением на возвышенности, из-за чего тела впереди идущих не мешали поражать их товарищей во втором ряду и далее, поэтому «Волки» за минуту обстрела учинили опустошение куда большее, чем «Львы»…

Сразу после начала обстрела всадники забурлили. Кто-то даже рванул вперед. Но основная масса решила наступать со всем рвением в обратном направлении. Обратно то есть. В итоге даже храбрецы поворотились, поняв, что в меньшинстве…

Орудия же замолчали и остывали. Их накрыли грубой мешковиной и осторожно поливали уксусом. Тот испарялся, через что охлаждал стволы. А испарялся он более чем в пять раз лучше воды. Так что годился намного лучше для охлаждения поливным методом.

Не то чтобы орудия сильно перегрелись. Но мало ли — сейчас начнется общая атака. И тогда каждый выстрел будет иметь смысл.

Но она не началась.

Спустя пару часов конница повторила атаку. Но теперь заходя с флангов, обходя позиции по дуге. Однако это не привело ни к чему. Легкие «Волки» развернулись и встретили иррегулярных всадников с иного ракурса. Ведь Андрей примерно к этому и готовился. А акынджи с сипахами, уже познакомившись с артиллерией легиона, обратились в решительное отступление уже после первого залпа.

Еще два или даже три часа Селим ничего не предпринимал. Ни переговоров о выносе раненых. Ни наступления.

А ведь в предполье почти все выбитые бойцы являлись ранеными. И им приходилось либо лежать под палящим солнцем, либо как-то отползать к своим. Самостоятельно.

Своих боеспособных бойцов и Андрей, и Селим так же держали на позициях. Только Андрей организовал своим воинам и раздачу воды, и вручил по куску пеммикана, чтобы те не стояли голодными. Понятно — не горячая еда. Но и голодными бойцов держать глупо. Кто его знает, сколько еще придется вот так «номер отбывать».

Наконец, когда солнце уже заметно клонилось к закату, Селим предпринял решительное наступление. В лоб пошла пехота. Судя по всему — вся, которая у него имелась. А с флангов по старому сценарию выдвинулась изрядно поредевшая конница. С чем ей и картечь помогла, и дезертирство… и неизвестно что отличилось в этом деле больше.

Ни сипахи, ни тем более акынджи не стремились отдать свою жизнь за Султана. Во всяком случае, так глупо. Они ведь целыми пачками ложились всухую, не забрав в ответ ни одной жизни. И как в такой обстановке воевать? Правильно. Ногами. В сторону от столь неудачного места. Лучше потом оправдываться, чем тупо сдохнуть самым глупым образом…

Пехота осман была представлена азапами. Янычар у Селима не было. С ними в Великой Порте последнее время имелся определенный дефицит. Единственный боеспособный их корпус оставался во Фракии под рукой Сулеймана. И все. Остальные выступали важным инструментом по контролю над ненадежными крепостями. Так что он сделал ставку на азапов…