Стук в дверь.

После небольшого представления туда вошел дед Андрея. Без оружия. И верный воин из числа наиболее приближенных, упакованный по полной программе. Чуть ли не в бой.

— Я ведь тебя хорошо помню, — тихо произнес Царь. — В Коломне служил. Видел не раз.

— Так и есть, Государь. Служил я по Коломенскому полку.

— Ты ведаешь, что сие? — спросил он, кивнув на свиток.

— Не ведаю, Государь. Мню — грамота какая-то.

— И печати сии не видел? Ты подойди ближе, погляди.

— Нет, — ответил дед, внимательно все осмотрев.

— Не приходили ли к тебе люди от Патриарха эллинского?

Дед вздрогнул.

И молча, напряженно скосился.

— Приходили, значит. И что хотели?

— Чтобы я грамотку их подписал.

— А в грамотке той что? Ты ее читал?

— Сам я грамоте не обучен.

— Тебе ее зачли?

— Я… да, зачли.

— И ты ее подписал?

— Да.

— Почему? Это правда? Ты действительно из Палеологов?

— Точно я ответить не могу. Ведаю только, что отец мой и дед служили у Шемяки и сына его. Оттого мы и помалкивали. Гордиться нечем. Про Палеологов не знал. Про то, откуда дед мой вышел, я и гадать не гадал, ибо они сами молчали. Но ежели эти попы так написали, то мне негоже в том сомневаться. Чай, пустого приписывать не станут в таких делах.

— Ой ли?

— Какая им с того польза?

— У тебя что-то осталось от деда? Какие-то семейные ценности или еще что.

— У отца было что-то, но он все продал, чтобы прожить. Тяжко нам было по моей юности.

— А кому продал, не помнишь?

— И не знал, чай, он мне о том не сообщал. Мал был. Да и не моего ума это дело. Это внук мой дерзкий, а остальные в роду старших уважают.

— Внук и сын, — уточнил Царь.

— Твоя правда, Государь, — кивнул дед. — И сын тоже. Уж я его бил-колотил, уму-разуму учил, а все без толку. Упрям был и напорист. Царствие ему Небесное… — произнес он и перекрестился, найдя глазами образ.

— А почему отрекся в пользу внука от прав своих? Ты ведь в роду старший выходишь.

— А ради чего? Это у внука шлея как под хвост попала, так и застряла там. Ему все неймется. Ему все мало. Никак не может остановиться. Словно его черти в задницу вилами тычут. Да ты же его знаешь. Часа на месте усидеть не может. Все бегает с какими-то мыслишками, да и в жизнь их претворяет. Пущай уже. Андрюше оно способнее. А я к службе привык. Мне такое даром не нужно.

— А дети твои? Внуки? Андрей ведь внук твой от младшего сына. Неужели они тоже отказались сами?

— Сами, Государь. Если кому из нас и быть Палеологом, то Андрею, даром же Всеслав. Я, признаюсь, совсем уже во всем этом запутался. Мне его даже внуком сложно видеть. Он ведь и меня, и дядьев своих, и братцев двоюродных по доброте душевной тянет за собой. Пользы с нас ему никакой. Мог бы и забыть. Но нет… вон как облагодетельствовал. И ничего взамен не попросил. Неужто мы яко свиньи неблагодарные ответим ему?