Когда фильм кончился, а его всё не было, во мне что-то щёлкнуло. Какое-то внутреннее, глупое и нерациональное желание. Повинуясь ему, я встала и на цыпочках, как вор, прошла по тёмному коридору в его крыло. В его комнату.

Дверь была не заперта. Я вошла. Здесь пахло им. Концентрированно, как нигде больше. Дорогим мылом, древесиной, чистым бельём и чем-то неуловимым, что было просто его запахом. Сердце забилось чаще. Я подошла к кровати, провела ладонью по прохладному шёлку пододеяльника. Потом, не раздумывая, легла. Не свернувшись калачиком где-то с краю, а именно на то место, где он спит. Там, где подушка хранила вмятину от его головы.

Я уткнулась лицом в ткань и глубоко вдохнула. Его запах обволакивал меня, как облако, вызывая острую, сладкую ностальгию по нему, хотя он отсутствовал всего несколько часов. Я не собиралась задерживаться надолго. Просто хотела чуть-чуть приобщиться к нему через это ощущение. Утолить эту странную, физическую тоску по его присутствию. Закрыла глаза, думая всего на пять минут…

И провалилась в сон. Глубокий, без сновидений, рождённый из усталости и эмоционального напряжения.

Просыпалась я не сразу. Сначала сознание возвращалось обрывками, через призму физических ощущений. Мне было… хорошо. Не просто хорошо. Это было состояние полной, абсолютной неги. Блаженное тепло разливалось по телу, начиная где-то глубоко внутри. Счастье, острое и трепещущее. Желание, пульсирующее в каждой клетке. И ещё целая куча чувств, переплетённых в один сладкий, неразборчивый клубок.

Я медленно выплывала из этого моря удовольствия, пытаясь осознать себя и своё положение. Поняла, что всё ещё нахожусь в комнате Артёма. На его постели. Но я уже не была одна. И это осознание ударило, как гром.

Артём вернулся.

И теперь он целовал меня.

Не так, как раньше. Не нежно, не ласково, не с вопросом. Он целовал меня со всей страстью, которая, видимо, копилась все эти недели. Со всем желанием, которое мы так старательно сдерживали. Его губы были жадными, требовательными. Его руки — уже не просто держали, а владели. Одна крепко обхватила мою талию, прижимая к нему, другая вплелась в мои волосы, слегка откидывая голову назад, открывая шею для его поцелуев.

И я… я отвечала ему. Взаимностью, которая взорвалась во мне, как давно ждущая своего часа пружина. Я больше не думала. Не анализировала. Я просто чувствовала. И созналась себе в этом, наконец, громко и ясно, прямо здесь, под его жадными губами: я люблю его. Люблю этого сурового, сломленного и заново рождённого мужчину. Люблю его силу и его нежность, его властность и его растерянность. Люблю.