Его тело мгновенно отреагировало. Мышцы руки напряглись, притягивая меня обратно. И он открыл глаза. Сразу, без промежуточных стадий сна. Его серые глаза, ещё сонные, уставились прямо в мои, с расстояния в несколько сантиметров. В них не было ни удивления, ни вопроса. Был просто… факт. Я здесь. Это реально.

Я не могла сдержать улыбку. Он был такой забавный — серьёзный и властный даже в первые секунды пробуждения.

— Выпусти, — прошептала я, — надо в ванную.

Он что-то невнятно пробурчал, и его объятие ослабло, но не исчезло. В его глазах мелькнуло явное нежелание отпускать. Чтобы он не огорчался (эта мысль сама по себе вызывала у меня прилив нежности), я быстро, почти не целясь, чмокнула его в губы.

— Я быстро, — пообещала шёпотом. — Скоро вернусь.

Он наконец разжал руки, и я, словно вынырнув, выбралась из-под одеяла. Холодок утреннего воздуха заставил меня вздрогнуть. Халат валялся прямо на полу, там, где он слетел с меня ночью. Я накинула его на себя, ощущая шёлк на горячей коже, и босиком поспешила в ванную.

Делала всё быстро, но и тут не могла не улыбаться своему отражению в зеркале. Растрёпанные волосы, сияющие глаза, губы, слегка припухшие от вчерашних и сегодняшних поцелуев. Я была… счастлива. До глупости, до головокружения.

Вернувшись в спальню, я на мгновение задержалась в дверях, наблюдая. Артём лежал на спине, одна рука закинута за голову. Он делал вид, что спит. Но его выдавала одна деталь — тонкая, напряженная морщинка между бровями. Она появлялась у него всегда, когда он о чём-то очень сосредоточенно думал. О чём он мог думать сейчас, притворяясь спящим?

Улыбка не сходила с моих губ. Я подошла к кровати, скинула халат, и он с лёгким шорохом упал на ковёр. Обнажённая, чувствуя на себе его взгляд сквозь прищуренные веки, я скользнула под одеяло, прямо к нему, прижимаясь к его горячему боку.

Он немедленно отреагировал. Притворство кончилось. Он повернулся ко мне, и в одно мгновение я снова оказалась в его объятиях, притиснутая к его телу ещё сильнее, чем утром. Его руки обхватили меня, одна легла на поясницу, другая запуталась в моих волосах. Его лицо уткнулось мне в шею, и он тяжело, с наслаждением выдохнул.

Я обняла его в ответ, позволив рукам свободно исследовать то, что было теперь моим. Провела ладонями по его широкой, твердой груди, ощущая под пальцами биение сердца — учащённое, как и моё. Проследовала по сильным, рельефным рукам, по шее, зарылась пальцами в его тёмные волосы на затылка. Они были удивительно мягкими.

Потом я подняла голову и поцеловала его. Сначала просто, нежно, сладко, как бы говоря «доброе утро» на нашем новом, интимном языке.