Рыжий попробовал, сплюнул и вздохнул.

— Нас смоет, что ли?

— Да! — крикнул Хорне. — Он или она, все равно, сейчас набирается сил и готовит волну. Я видел на камнях соль, сухие водоросли, но не понял.

— Эх, моряк, жалко… — Клайд ухмыльнулся. — Я же плавать не умею, думал, на берегу погибнуть героем. А придется рыб кормить.

Хорне хотел что-то ответить, понимая, что вряд ли поможет, но не успел. Из-за спины, со стуком по камням, кто-то шел. Спокойно и не сбиваясь, заставляя оборачиваться и пялиться в мутную дождевую стену, созданную морским колдуном. Ну, или ведьмой. Откуда там кто взялся?

Вода разошлась, пропуская пятерку легионеров в густо-синей форме под черными доспехами. Таких Хорне и видеть не видел. А между ними, прикрытый вытянутыми большими щитами, шел человек в багровой грубой одежде, с посохом, окованном железом и босиком. Лица, спрятанного под капюшоном, не увидеть, одна седая борода торчит.

— Отвернись, солдат! — рявкнул легионер. — Остальные — тоже. Закрыть уши и глаза!

— Пусть смотрят, солдат. — Человек в сутане остановился. — Не мы первые начали, а враг наш прибег к силе противника Господа и Мученика. Они дают нам силы и разрешают пользоваться ею к вящей славе Церкви и Кесаря.

Рыжий Клайд, только что цинично смеявшийся над смертью, вдруг побледнел, стоило багровому оказаться рядом. Отвернулся с заметной охотой и старался не двигаться, не привлекать внимания.

Хорне смотрел, совершенно не понимая происходящего. Пока не заметил, как дождь начал пресекаться, отдавая не соленой водой, а сверху, наваливаясь небывалой чернотой, заходили тучи. Густые, тяжелые, ворочали внутри гром, полыхали светло-белыми пучками молний, тянулись сюда.

— Закрой уши… — дотянулось от Клайда. — И глаза!

Сам он, старательно теряясь в пока еще хлещущем ливне, отползал, призывно махал рукой. Хорне, вдруг заледенев страхом внутри, двинул к нему, раскорячившись крабом.

— Дальше, дальше отходим… — шептал Клайд. — Ты деду на глаза не попался, морячок?

— А что?

— Ворота возьмут — беги вперед, старайся выбраться наружу, через внешние стены. Держись меня, будем драпать вместе.

Удирать⁈ Хорне не понял, открыл рот…

— Началось! — хрипнул Клайд и лег, съежившись.

Позади ударило, затрещало и зашипело. Гром навалился на сам пляж, на берег, на распластанные остатки трех рот морской пехоты. Тут же добавило еще, разгоняя колдовской ливень, а сверху, со стен, донесся не человечески дикий вопль, замешанный на страхе и лютой боли.

— Вот он и зацепил его, твоего как там… мар…

— Мар-сёрс, — шепнул Хорне, — морской колдун. Голос был мужской, не женский.