Эдика же выворачивало наизнанку.
Слишком он поспешил создать заклинание, и теперь Гнев Матери Гор высасывал всю доступную энергию до крупицы. Как взбесившийся пылесос. Без участия самого чародея. Стихия из мира Сахаба, запасы кристалла, резервы, накопленные в организме… Эдик чувствовал, что его засасывает в воронку и поделать ничего не мог. Заклинание словно замкнулось само на себя…
Если раньше под кожей пекло, сейчас по всему телу разлился мертвенный холод. Онемели кончики пальцев, побелели уши и нос, ноги стали, как две деревяшки. Сердце пропустило удар. С посиневших губ сорвалось облачко пара. Голова закружилась, подкатила тошнота, в глазах потемнело… Эдик захрипел, схватился за горло и без чувств сполз по заборчику.
…Опустел и померк на груди стихийный кристалл. Из ближайшей округи вытянуло всю магию. Водяные Круги дрогнули, подёрнулись рябью и пропали, оставив Эдика без защиты. Чёрная туча выплюнула последние ледяные куски, посветлела и развеялась перистыми облачками.
Воздух порвал близкий рокот мощного дизеля, жахнула бронебойным стадвадцатипятимиллиметровая пушка — голова одного из гигантов разлетелась в куски. Жахнуло снова, и второго вмяло в ряды интервентов вместе со щитом. На площадь со стороны Михаила Фадеева вкатился «Т-80», дёрнул башней, и ствол расцвёл огненной вспышкой, с грохотом выпуская новый снаряд. На сей раз фугасный. Застрекотал ПКТ, выкашивая пикинёров. Следом задолбило чаще и гуще. От Паркового проспекта, нещадно ковыряя гусеницами асфальт, появилась старая «Шилка» и выдала из четырёх стволов с частотой три тысячи четыреста выстрелов в минуту.
Латники рассыпались кровавым дождём, разлетались от взрывов на части. Второй гигант попробовал встать, получил снаряд и затих с развороченной грудью. Орды Сахаба не выдержали огненного напора, дрогнули и ударились в бегство, преследуемые бронетранспортёрами мотострелков…
Эдик всего этого не видел, не слышал, не чувствовал.
И уже почти не дышал.
Глава 20
Эдик пришёл в себя от жгучей боли в груди… На груди?.. Открыл глаза и снова зажмурился, заслонившись рукой от яркого света. В нос ударил поток тёплого воздуха, сдобренный запахом латекса и медицины.
Когда проморгался, понял, что лежит на мягких носилках в салоне «Скорой помощи». К лицу приклеился прозрачный намордник, придерживаемый женской рукой. В сгибе левого локтя торчала игла с канюлей и трубкой от капельницы. На груди алели два прямоугольных ожога, и сверкал перламутром пятого сектора магический амулет. Небритый мужик в одноразовой маске, колпаке и синей робе с красным крестом озадаченно вертел в руках оплывшие электроды дефибриллятора.