Эдика буквально отшвырнуло назад, и он сам не понял, как приземлился в центре комнаты, пребольно приложившись пятой точкой об пол. Глаза заслезились от мерзостного запаха гнили, тошнотный спазм сковал горло тисками, дыхание перехватило напрочь. Не вырвало, только потому, что было нечем.

Что там завонялось, Эдик благоразумно не стал выяснять, зажал нос ладонью и рванул по направлению к выходу. Дверь захлопнулась, отсекая немыслимый смрад, но отдышаться удалось лишь минут через десять. А паскудное послевкусие ещё долго оставалось на языке, вызывая обильное слюнотечение.

«Одно хорошо — есть расхотелось».

Эдик с омерзением сплюнул в сторону и побрёл к бане. В доме, после казуса с холодильником, оставаться было немыслимо.

К тому времени лагерь уже окутала ночная темень, вовсю надрывались сверчки и цикады, от реки тянуло промозглой сыростью. Эдик зябко поёжился, с сожалением вспомнив вечера в Альдерри.

… Уютное мягкое кресло с синей обивкой, разносолы на длинном столе, в пасти камина пылает животворный огонь. Аларок в своей обычной манере листает научный трактат и задумчиво потягивает из кубка выдержанное дорнийское. Респектабельный Стор Эровар сверкает золотыми бирюльками в бороде и степенно обсуждает с Блассом хозяйственные дела. Суетится неуёмная Нилда, окружая домочадцев заботой. Верный Штерк с аппетитом доедает вторую или третью баранью ногу…

— Господи, как мне вас всех не хватает, — печально вздохнул Эдик и открыл дверь в предбанник.

Здесь пахло не в пример приятнее. У бани, даже нетопленной, свой аромат. Нотки дыма, хвойные оттенки живицы, отголоски пересохших листьев дубового веника. Или берёзового, разницы нет. Всё это переплеталось в невероятную, непередаваемую смесь — дышишь и надышаться не можешь. А уж если печь затопить…

Кстати, очень даже не помешало бы.

Спичечный коробок нашёлся на узком подоконнике небольшого окошка, что невероятно порадовало. Эдик выскочил во двор, быстренько надрал берёзовой коры, нащепал щепы на растопку, напоследок принёс две охапки поленьев и закрыл за собой дверь на массивный крючок. Ведро, в котором отмокал топор, повесил на ручку, предварительно выплеснув воду. Какая-никакая, а сигнализация — мало ли кто в гости наведается.

Закончив с мерами безопасности, Эдик принялся добывать огонь. Без магии оказалось непросто. Ко всем прочим бедам сера осыпалась с многократно промокших спичек при малейшем касании. Эдик изматерился и уже почти потерял веру в себя, когда предпоследняя шикнула и озарилась неуверенным пламенем. Затаив дыхание, он прикрыл крохотный огонёк ладонью и поднёс спичку к приготовленному лоскуту бересты.