Он уже не чувствовал — видел. Мир стал объёмней, расцвёл буйным цветом, насытился яркими красками. Всё вокруг пропитали эманации земной, электрической магии. Они сновали юркими ящерками, переливались то пронзительно-розовым, то нежно-лазоревым, то ослепительно-белым. Да много чем переливались, недаром новый сектор выбрал для себя перламутр.

От трансформатора, где пульсировал громадный клубок этих ящерок, к Эдику устремился разноцветный поток. И чем ближе он подходил, тем толще тот становился. Сперва лишь тоненькой струйкой, через мгновенье лесным ручейком, а вот уже и бурливый горный поток захлестнул с головой….

Эдик, кажется, закричал от восторга.

Даже в Аркенсейле, где стихии повсюду, магию приходилось собирать. Пропускать сквозь себя. Трансформировать в заклинания. Здесь же он получал концентрат. В одном месте, и в невероятных количествах.

Впрочем, эйфория продлилась недолго.

Это поначалу было приятно и немного щекотно, словно прикасались невесомым пером. Чуть погодя щекотка сменилась покалыванием, будто в тело разом вонзились сотни тончайших иголок. Потом стало жечь изнутри. По всей коже. С каждой секундой всё сильней и сильней.

И в этот момент стало страшно. Ещё немного и его попросту разорвёт. А кишки с ошмётьями плоти разбросает по ближайшей округе.

Чего не хотелось.

* * *

Но если бы Эдик так просто сдавался — сгинул бы ещё в подземельях Альдеррийского замка. И он решил показать электрической магии, кто здесь стихия, а кто заклинатель стихий. Показать и подчинить.

Мысли заметались со скоростью молний.

«Причины ясны. Амулет впитал силу, насытился и перенаправил её на владельца, а значит, рабочих схем всего две. Покинуть поле действия трансформатора или сбросить излишки… А попробую я сразу обе… Осталось понять, как и во что это грёбанное электричество превратить. Больше как, чем во что…».

Эдик, стараясь не делать лишних движений, попятился, одновременно развернул правую кисть ладонью вверх и растопырил пальцы. Послышался низкий гул, ногтевые фаланги соединились толстой ультрамариновой искрой. Пальцы согнул — пять маленьких молний взметнулись и сошлись в одной точке. Сантиметрах в двадцати над раскрытой ладонью.

Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул и сосредоточился на гудящем конструкте. Молнии тут же утолщились, точка разрослась в шар. Жжение на секунду ослабло, но тут же вернулось и запекло с новой силой — пятьсот киловольт оказались не шуткой.

«А если попробовать так…»

Он сделал ещё шаг назад и применил принцип создания фаербола. Сфера тут же налилась мощью, затрещала и превратилась в шаровую молнию, размером с приличный арбуз…