Баня входила в стоимость путевки. И по этой причине пропускать процедуру Саша не собиралась.
— Пошли, Степа, раз зовут, — горела она глазами. — Мы недолго, отогреемся только. Давай, а? Замерзла как собака!
Беседин возражать не стал. После ледяной реки погреть косточки следовало непременно.
— А почему нет, — сказал он. — Зачем потом сипеть простуженным носом?
Парную раскочегарили прилично, и Степан млел, облепленный зелеными листочками и розовыми цветами девичьих тел. Чисто садовник в цветнике, ей богу. Сидячих мест всем не хватило, несколько рельефных фигур дымились стоя. Стыдливо накинутые простынки спортивный коллектив давно сбросил — раскаленная ткань жгла тело.
Любая одежда в парной недопустима, сия аксиома секретом не являлась. Поэтому с собой Степан прихватил всего лишь войлочную шляпу. Однако прикрыл этой самой шляпой почему-то не голову, а другое место. Саша сидела рядом. Обжигая бедром, она блестела довольными глазами и капельками влаги.
Ни на бедре, ни под грудью следов побоев не наблюдалось. Степан даже хмыкнул про себя: удивительное дело, ровная, гладкая кожа. А ведь совсем недавно там багровели серьезные кровоподтеки. А на лице что творилось? Губы в кашу, лицо — сплошной синяк. Нет, что ни говори, а доктора у Карена Осипова хорошие. Врачи от бога, не зря он такие деньги за работу взял…
Беседин плохо чего различал в тумане. Но все недостатки зрения компенсировала рослая питерская спортсменка. Она переступала ножками у самого носа, потираясь и постанывая.
— Скажите, Зина, а подтяжка ягодиц дорогостоящая операция? — поинтересовался Беседин, изучая причудливую игру объекта своего любопытства.
Розовая попа отвернулась, и перед глазами возникла блестящая сережка в пупке.
— Глупости это, — донеслось из-под потолка. — Только спорт и физкультура! Все эти операции, липоксации, силикон и ботекс — крайняя мера для безнадежных.
Степан скосил взгляд на Сашину руку, протирающую влажную, в мурашках, грудь. Растерянно проморгался, закатил глаза. Его вдруг накрыла волна нестерпимого желания окунуться в бассейн. Пробурчав для приличия какую-то нейтральную фразу, он вскочил и, прикрываясь шляпой, резво рванул на выход. Затем, не сбавляя темпа, ухнул с разбега в прозрачную воду. Девчонка, визжащая от предвкушения контраста эмоций, бомбой обрушилась следом. Прохладная вода умиротворяла, это ясно читалось на довольной физиономии, вынырнувшей рядом.
— Саша, у тебя совсем нет родинок, — Беседин отфыркивался, старательно глядя в сторону.
— Чего? — улыбнулась она.
— Нигде нет.
— И что?