— Бред сивой кобылы, — буркнул поначалу руководитель администрации президента.
Но развивать мысль не стал. Никто не возразил, и далее он невозмутимо отмалчивался. А вот Директор ФСБ, делая пометки, выглядел немного очумевшим.
— Так что, Илья Сергеич, говоришь, девчонка обещала расстрелять поджигателей леса? — резюмировал Президент.
Зимин кивнул, руководитель администрации прикрыл улыбку рукой. А Президент на полном серьезе покачал головой:
— Жаль, что мы так легко поступать не можем. Мда… Очень жаль.
— Революционный расстрел на месте — весьма эффективная мера, — усмехнулся руководитель администрации.
— Итак, — перешел к делу президент. — Предлагаю: никаких силовых действий в отношении Александры Черных не предпринимать. Более того, при полной свободе необходимо обеспечить её максимальную безопасность. В этой ситуации нам не нужен пленник, подопытное животное, и все такое.
— Нам нужен союзник? — руководитель администрации не сомневался в ответе.
— Именно! — тихо подтвердил Президент. — Союзник и лояльный партнер — вот наша цель.
Президент, видимо, нажал на какую-то кнопочку, и в кабинет тихо вполз невзрачный мужичок в парадном сером пиджаке.
— Здрасте… — промямлил он. — Разрешите?
— Это генерал Савчинский, наш специалист по аномальщине, — представил вошедшего президент. — Альберт Миронович, вас ввели в курс дела?
— Да, — похлопал тот по пухлой папке. — Вот.
— Тогда напомните еще раз для присутствующих историю семьи нашей девочки, — сказал президент, и тихо добавил, глядя на Зимина: — Надеюсь, она от другой мало чем отличается.
Генерал Савчинский раскрыл папку:
— Татьяна Фролова, мать Александры Черных, находилась под наблюдением КГБ с 1983 года. Жила одиноко, способности скрывала. Выявлены случайно, разработаны оперативным путем. Родила девочку в 1988 году. К сожалению, отец ребенка неизвестен, контакты не установлены. Через два года после рождения дочери отклонила предложение о сотрудничестве, и пропала при транспортировке… сразу после захвата. Исчезла без следа в специально оборудованном автомобиле.
Последняя фраза была похожа на давнюю претензию. Директор ФСБ на это промолчал. Разглядывая Зимина, он внес ремарку:
— Многие документы по данному делу утрачены в начале девяностых, и причина их пропажи понятна: развал СССР и КГБ. Нынешнее местонахождение документов, к сожалению, тоже понятно. Однако не об этом речь. Извините.
Усмехнувшись, Савчинский выложил на стол фотографии и, предоставляя возможность всем полюбопытствовать, деловито придвинул к себе чайную чашку. Потом надтреснутым голосом сухо продолжил: