— Совсем оборзели,— возмутился Беседин на шум. — Алкаши недорезанные!
Возня в коридоре притихла, но Беседина это не остановило:
— Только заснул, блин. И вот на тебе, явились соседи дорогие! Да как же вы мне надоели… — пробурчал он, поднимаясь. А потом пообещал: — Щас вот настучу кому-то по башке.
Духота заставила еще с вечера распахнуть комнатную дверь. Однако прохлады не ощущалось, занавеска на окне еле шевелилась. Дождь собирался, собирался, ворчал вдалеке угрожающе, да так и не решился упасть. Не принес облегчения душе, хотя прогноз погоды обещал ливень и шквальный ветер. Везде обман и интриги!
Степан ненастье не любил. Но уж лучше дождь и слякоть, чем ночной зной. В комнате дышать нечем, а подлая сплит-система опять подвела — как назло, накрылась медным тазом. И разбираться с ней желания не ощущалось. Ощущалось, наоборот, ухо. Ныло ухо, как нога перед дождем. Разбитый нос тоже распух, сипя натужно, а тут еще соседей черти по стенам носят…
Подтягивая трусы, Беседин двинулся из комнаты с твердым намерением попинать ночных гуляк. Да замер вдруг в дверном проеме — не каждый день доводилось ему видеть ствол, направленный в живот.
Двое бойцов в грязном зимнем камуфляже сидели прямо на полу, посреди широкого коммунального коридора. Между ними лежал третий. Разнокалиберные тазики тети Вали, сбитые с крючков, в живописном беспорядке валялись вокруг них. А стены не было. Вместо стены искрился двухметровый квадрат черноты, окантованный синими брызгами. Мерцающий свет, схожий с неоновым, завораживал и притягивал взгляд. Однако полюбоваться красотой Степану не дали.
— Привет! — вытирая паутину со щеки, негромко произнес один из незнакомцев.
Беседин перевел взгляд на голос. Крепкий мужичок с серым лицом и пегими, пепельно-седыми волосами, выглядел устало. У второго бойца капало красным из набухшего рукава, но белобрысый громила держал автомат уверенно.
— Привет, говорю, красавчик, — повысил голос седой. — Медикаменты есть?
— У этого точно есть, — ехидно сообщил белобрысый здоровяк.
Опухшая Степина физиономия, с синяком под заплывшим глазом, вызывала живой интерес у обоих пришельцев. Они даже переглянулись с молчаливой усмешкой.
— Чего? — Беседин осторожно потрогал пластырь на лбу.
Вооруженных мужиков он навидался достаточно, и ничего особенного в грязном камуфляже не находил. А вот северное сияние, мерцающее на стене, покоя не давало.
Снова отвлек седой:
— Сами мы не местные. Отстали от поезда, так что бинт очень нужен, — серьезно сказал он. — Пожалуйста.
Ошарашенный взгляд Беседина вернулся к искрящейся стене. И он с трудом перевел глаза на полку шкафа, рядом с которым образовался черный квадрат. Не раздумывая, потянул к себе рыбацкую сумку, всегда готовую к походу.