Кирпич шагнул к нему, но слева поднялся Сергеич:

— Хватит. До утра — сидим.

Звенящая пауза. Зэки дёрнулись было, но Кирпич, стиснув зубы, шагнул, и тут же, без размаха, жёстко врезал Рыжему в скулу. Тот хрюкнул, схватился за глаз, присел на корточки, глотая ругательство.

Мы с Вороном, прижавшись к кромке кустов, наблюдали за этим действом. Становилось ясно: из лагеря сейчас никто никуда не пойдёт. В группе «Б» назревает разлад. Времени мало, затягивать нельзя.

— Слушай, — прошептал я Ворону на ухо, — со слов доктора, Лиза у них в том шалаше. Значит, делаем так. Я сейчас их отвлеку — выманю за собой под горку. Ты в это время заходишь снизу, вытаскиваешь её и уходишь вот сюда.

Я раскрыл смятый листок, ткнул пальцем в темноте, показывая ориентиры, затем поднял взгляд на край деревьев:

— Видишь просвет между этими двумя ёлками? Запомнил? Держись месяца — вон он, в облаках, как стрелка, — и между теми стволами. Дальше выйдешь к первой излучине реки — наш лагерь ниже, по течению. Встречаемся вот тут, — я ещё раз показал на карту. — Они подумают, что мы прячемся в чаще, а мы уйдём к воде.

— Хорошо, — шепнул Ворон. — Спасибо тебе.

— Рано пока «спасибо», — сказал я тихо. — Важно, чтобы она была в состоянии идти.

Он сглотнул:

— А если она… мертва?

— Сплюнь… Не проверишь — не узнаешь, — отрезал я. — Какого чёрта ты раскис? Ты здоровый мужик.

— Я… — он поджал губы, глядя мимо меня, куда-то в темноту. — Просто боюсь представить, что они с ней сделали.

— Значит, представь только одно — как мы её уводим подальше отсюда, — сказал я. — Остальное выкинь из головы. Будь готов.

С поляны снова донеслось рычание Кирпича. А я сжал дубину в руке.

— Всё, работаем, — сказал я, шмыгнув в сторону и растворяясь в кустах.

Обошёл лагерь дугой, пробрался к противоположному краю поляны. Там, за валежником, было удобное место — кромка, откуда можно было выскочить прямо к костру. Зэки всё ещё орали друг на друга, а Кирпич, размахивая кулаками, доказывал, кто здесь хозяин.

Я подобрался ближе, сделал вдох и выскочил. Размахнулся и что есть мочи ударил ближайшего дубиной по затылку.

Удар получился тяжёлый, до дрожи в локте. Зэк дернулся и свалился ничком, даже пикнуть не успел.

Я и не собирался вступать с этой шоблой в открытую драку — это было бы самоубийством. Вот одного я вывел из строя, и это уже неплохо. Я почувствовал, как треснул его череп.

— Ну что, суки, не ждали⁈ — крикнул я во весь голос.

Замахнулся на второго, но тот отскочил, выронив палку, и кинулся к своим.

Толпа в первую секунду замерла. Они застыли, как тени, освещённые огнём костра. На их лицах плясали отблески пламени, глаза расширились — то ли от неожиданности, то ли от ярости.