— Какую ещё ампулу? — хмуро спросил старший расчёта, уставившись на врача.

— Ту, которую я колол… я взял запасную, — проблеял доктор, глядя в пол.

— Зачем это ты взял запасную⁈ — рявкнул старший.

Потом резко повернулся ко мне:

— Встать! Подойди сюда!

Я поднялся медленно, будто через силу, сделал вид, что ноги не держат. Подошёл, еле переваливаясь. Меня обыскали, шарили по карманам, ощупали рукава и пояс. Ничего не нашли.

— Ну и где ампула? — спросил старший у врача.

— Он… он выхватил у меня, я не знаю… — забормотал тот.

— Не гони, док, — усмехнулся я, глядя прямо ему в глаза. — Тебе привиделось. Нет у меня никакой ампулы. Ту, что мне полагалась, ты уже воткнул.

— А ну, заткнись! — рявкнул старший и ткнул мне прикладом в живот.

Удар был жёсткий, воздух выскочил из лёгких, я согнулся, застонал, сделал вид, что корчусь от боли. Но на самом деле всё было иначе: препарат гудел в крови, мышцы были налиты силой. Я успел сгруппироваться, поймал момент и даже за долю секунды увидел замах — ещё до того, как приклад ткнулся мне в живот. Внутри мелькнула мысль: выхватить автомат, ударить прикладом в челюсть, развернуть ствол на ближайшего и выстрелить.

Но тут же понял — нет, толку не будет. Двое других автоматчиков уже держали меня на прицеле. Стояли по разным сторонам, треугольником, целились. Даже если я успею обезоружить старшего и положить одного из них, второй пришлёт очередь без раздумий. И плевать ему будет, что рядом его старший или врач. Козе понятно, что протокол их прост: в случае опасности стрелять на поражение.

Ладно. В другой раз. Да и снаружи неизвестно сколько ещё охраны. Набегут на шум, за минуту перекроют всё. Один я, может, и прорвался бы под действием препарата. Попытался бы, уж точно. Но я хотел вытащить и остальных. За эти дни все узники стали кем-то вроде друзей. Беда сплотила. Даже к мажору, которого все терпеть не могли, я уже относился как к так называемому «уроду», без которого в семье не обходится. Нет, побег в этот момент был бы чистой глупостью.

Ампула у меня есть. Она дождётся решающего рывка. Вот только шприца нет — и это пока главная проблема.

— Что вы делаете⁈ — закричала Ольга, когда приклад снова ткнулся в меня, на этот раз не так сильно, скорее, ради закрепления результата.

Автоматчики загоготали, подтолкнули меня ещё раз и, довольные, двинулись к выходу вместе с доктором и его тележкой.

Лишь только дверь захлопнулась, Оля кинулась ко мне, схватила за плечи:

— Максим, тебе больно? Ты как?

Я быстро распрямился, расправил плечи и улыбнулся так, будто ничего и не было.