— Ага, сейчас в местную дежурную часть позвоню, спрошу, кто участковый, — потянулся он за телефоном.

— Да ты прикалываешься? — фыркнул я. — Местная дежурная часть в райцентре находится. Пока дозвонишься, пока тебе скажут — день пройдёт. Подойди к любой бабульке, она тебе и так скажет, кто тут участковый.

— Думаешь?

— Знаю, — сказал я уверенно.

Коля так и сделал. По улице как раз шла бабуля — пакет в руке, из него просвечивал литр молока. Он подошёл, обратился вежливо, по-служебному:

— Здравствуйте, бабушка, я из полиции. Подскажите, пожалуйста…

— Да какая я тебе бабушка? — вскинулась женщина. — Мне только сорок лет исполнилось!

И понеслось.

Коля моргнул, растерялся. Конечно, непредусмотрительно назвал местную «бабушкой». Но про то, что ей якобы сорок — это она, мягко говоря, слукавила. С виду — далеко за, и с хорошим плюсом.

«Ну, Коля, учись», — подумал я. — «К таким лучше подходить с 'девушка» или «женщина».

В итоге «молодушка» обгавкала Колю по полной, развернулась и ушла, возмущённо шурша пакетами.

Я подошёл к кафешке — на стене, рядом с дверью, висел плакат: заголовок «Ваш участковый» и номер телефона.

Там же и фото с подписью: Лисицын Андрей Валентинович, капитан полиции.

С плаката на нас смотрела уже немолодая, усатая морда. Настоящая лисица. Лицо служивого, глаза немного навылупку, выражение — будто его врасплох застукали с поллитрой. Может, человек просто позировать не умеет. Хотелось бы надеяться, что мозги у него имеются, а не только усы и дикий взгляд на камеру.

Я набрал сотовый. Недоступен.

— Чёрт, — пробормотал я.

Рядом был написан стационарный номер опорного пункта. Набрал.

Долгие гудки. Никто не берёт.

— Блин, похоже, всё-таки через дежурку придётся вызванивать, — сказал я сам себе.

Но не успел и додумать досадой эту мысль, как к кафешке подкатил полицейский «уазик» — грязный, с синей полосой, потертый «хантер».

— О! — сказал я. — На ловца и зверь бежит.

Из «уазика» вывалился тот самый человек с плаката.

Круглолицый, невысокий, с усами, в форменной куртке, на которой рукава уже поблескивали от стирки. Возраст — уже не мальчик, но ещё и не пенс. Одернул куртку, поправил ремень, сдвинул фуражку набекрень и с подозрением уставился на меня.

Переводил взгляд то на машину без колёс, то на мой телефон, то на озадаченного Шульгина.

— Ваша? — спросил.

— Привет, коллега, — сказал я и ткнул ему в лицо удостоверение. — Уголовный розыск, ОМВД России по Заводскому району, Новознаменск.

— О-о… — протянул он, — мужики, ну и куда это вас занесло… А чья тачка-то?

Он оглядел Колину машину — без колёс, но всё равно блестящую. Видно было — не верит, что это наша. Слишком уж презентабельная, слишком дорогая для полицейской зарплаты.