— Простите, я не понимаю, что вы хотите сказать? — проговорил он, и в голосе его послышалось лёгкое тревожное дребезжание.
«Вот ещё одна фраза, пришедшая с Запада», — подумал я. Нет чтобы сказать по-русски — «не понял», и всё.
— Ну смотри, Стасян, — сказал я уже мягче. — Меня всё устраивает. Беру за наличку. Но если что не так — спрошу с тебя. Лады? Уговор?
Я протянул ему ладонь. Широко, по-мужски. Он не спешил её пожимать, стоял, будто задумавшись. Видно было — сомневается. Наверное, принял нас за полукриминальных типов, таких, с которыми лучше не шутить, если жизнь дорога и зубы нужны.
Но потом взял себя в руки, выпрямился, выдавил улыбку.
— Да-да, конечно, — воскликнул он, стараясь говорить уверенно. — Никакого подвоха, я вас уверяю. Это скидка за срочность.
Он протянул руку, пожал мою, даже затряс, изображая бодрость.
И вдруг — грохот.
Резкий, оглушительный, будто взрыв. Окна задребезжали и стены, казалось, затряслись.
Глава 15
Я подумал сначала, что локомотив сошел с рельс и прокатился прямо через нашу квартиру — такой стоял грохот. Однако, услышав знакомый рев, который я быстро идентифицировал как звук электрогитары, я понял, что это всего лишь музыка.
Музыка, твою дивизию, это — музыка?
Нет, это была какофония, адский выплеск, рев, гром барабанов и бухание, словно гигантским тупым деревянным молотком били по бочке — это бас-гитара выдавала мясной ритм.
— Я не понял, — сказал я, обернувшись к риэлтору. Тот, будто испугавшись, попятился к двери.
— Это что за фуфло ты нам хотел втюхать? — спросил я. — Мы что, покупаем не квартиру, а репетиционную точку? Там за стенкой рок-группа лабает, и комбики у них минимум ватт по сто.
На гитаре по молодости я умел немного, так что в звуках разбирался. Хотя слово «звуки» тут подходило — язык не поворачивался называть это музыкой.
— Простите, — пробормотал риэлтор, — это, наверное, недоразумение. Там, может, вечеринка или что-то такое…
— Ага, вечеринка в два часа дня! — воскликнул Грач. — Рассказывай. Кто там, за стенкой?
— Я не знаю, честное слово! — залопотал риэлтор. — Я всего лишь посредник, соседей не знаю.
— Слышь, Славик… — сказал Грач.
— Простите, я Стасик, — поправил риэлтор.
— И замечательно, Стасик, — сказал я. — Там квартира жилая?
— Да-да, жилое помещение, совершенно верно. По документам — жилая, — торопливо ответил он.
— Значит, шуметь нельзя, — резюмировал Грач.
— Они ничего не нарушают, — стал оправдываться риэлтор. — Имеют право шуметь в дневное время, это ночью нельзя, а днём — пожалуйста.
— Ну ясно. Вот почему никто эту хату не покупает, — хмыкнул Грач. — Кому понравится, когда за стенкой денно и нощно репетирует стая обалдуев.