Я осторожно ощупал её голову. Кость цела, это самое главное.
— Ничего, — улыбнулся я. — До свадьбы заживёт.
— Да, — тихо сказала она. — До новой свадьбы заживёт.
Я помог ей подняться, и в этот момент в тишине послышался странный шорох. Будто по пожухлой траве ползла огромная змея, скользила и тянулась к нам. Мы обернулись — и увидели.
Боксер, лежавший после взрыва на земле, вдруг начал подниматься.
— Да что же это за херня… — вырвалось у меня.
Он поднялся на колени, попытался встать на ноги и тут же споткнулся, словно наткнулся на невидимую преграду. Его нога ушла куда-то вниз, будто в яму, которой там не было. Он снова рухнул, но тут же поднялся на руках, снова попытался встать — и снова ноги провалились.
Тогда Боксёр непонимающе глянул вниз и увидел, что ног у него уже нет. Только культи. Одни обрубки. И тогда он, не теряя упрямства, стал ползти к нам с помощью рук. Упорно, всё быстрее и быстрее, перебирая руками, словно какая-то чудовищная тварь, которую ничто не могло остановить.
— О боже, — воскликнула Женя, прижавшись ко мне. — Он что, бессмертный?
— Сейчас мы это исправим, — сказал я и пошёл ему навстречу. Для смертельно раненого он двигался слишком быстро: ползком, словно паук, которому оторвали почти все лапы, но упрямо тянущийся к жертве.
Я помнил слова умирающей Линды. Не зря она предупреждала меня.
Десять шагов. Пять. Два. Один. Я прыгнул и всей своей массой придавил его к земле, ударил обеими ногами по спине, вмял его в почву. Потом прыгнул ещё и ещё. Он пытался подняться, цеплялся руками за землю, но я вминал его вниз, не давая подняться. После ударил подошвой ботинка в заднюю часть шеи. Хрустнуло — кость не выдержала. Руки его затряслись, будто в агонии.
— Сдохни, тварь, — выдохнул я и врезал ещё раз, слыша, как ломается его позвоночник. Он подёргивался, но уже не поднимался.
Я поднял камень, размахнулся и припечатал ему в затылок. Камень с громким всхлипом проломил череп.
Тварь дернулась и замерла. На камне выступили ошметки его мозга.
Всё. Победа. Я разжал пальцы, и камень глухо шлепнулся на землю.
Вот теперь действительно наступила тишина. Пахнущая порохом, потом, взрывами и кровью. Но это была наша тишина. Мы её вырвали… вырвали с мясом.
— Мы… победили, Макс, — тихо пробормотала Женя и заплакала.
— Да, — сказал я и прижал ее к себе.
И мы стояли в свете луны, обнявшись, поддерживая друг друга. Молчали. Смотрели на мёртвый посёлок, смотрели, как на востоке занимается кровавая красная заря, чтобы принести новый день. День, в котором мы уже будем свободны.
Глава 12