Я отрезал:
— Не говори так, Ефим, нельзя. Мы ещё повоюем. И выживем.
— Уже не все выжили, — тихо сказал он и, как будто исполняя обряд, перекрестился, посмотрел в небо. — Да и Зинаида заждалась меня там. Смотрит сверху…
Тишина повисла тяжёлая.
— Я за то, чтобы идти в поселок, — вдруг тихо проговорила Женя.
— Да вы еб**улись⁈ — вдруг взвизгнул Сергеич. — А если там еще такие?
— Отставить панику, — сказал я ровно. — План не меняется. Если одного убили, сможем и второго. Двигаться будем обдуманно, не растягиваясь.
Я ткнул пальцем вдаль, туда, где над лесом поднимался тонкий столб дыма — маленькая сигнальная метка нашего конечного маршрута.
— Скоро стемнеет, и у нас будет преимущество. Пошли…
Все подчинились.
А я повернулся к реке и проговорил:
— Прости, брат… Не смогли тебя похоронить… по-человечески.
Глава 9
Шульгин через запятнанное окно в кабинете участкового в Заозерске глядел на таёжный посёлок — серые крыши, покосившиеся заборы, мрачные и колючие ели.
За столом напротив — местный участковый, Петя Полухин. Капитан, уже не молодой, с мозолистыми руками. Он наливал кофе из термоса в кружки, смотрел на Николая и щурился так, будто пытался угадать, зачем тот вообще здесь нарисовался.
— Коля, Коля… — пробормотал Петя, поставив чашку и подтягивая рукав форменной рубахи. — Я, хрен знает, откуда он вылез, этот Лёша Прохоренко… Взяли его в Заозерске с угнанной «Нивой». Пришёл будто с рыбацкого поселения на реке, стали выяснять — а он в розыске. Дальше копнули — оказалось, что лодку угнал у местного и, по ходу, грохнул его. И хозяина автомобиля ещё пришил. А вот как он вообще в то рыбацкое поселение попал, я не в курсе.
Петя разговаривал так, как говорят провинциальные участковые.
— Подробнее, — требовательно посмотрел на собеседника Шульгин.
— Да я уже рассказывал твоей начальнице… этой, как ее? Коробовой, — продолжал он. — Дескать, из тайги приплыл на лодке. Лодка та узнаваема, самоделка с мотором, того самого рыбака, которого, похоже, он и отморозил. Сартылай Балтыжаков. Числится вместе с сыном без вести пропавшим. А дальше — больше… Фейсы тут нагрянули, прямо из столицы, прикинь? Забрали шустренько его, а лодку и «Ниву» опечатали.
— И где он сейчас? — поморщился Шульгин.
— Вот незадача… говорят, он не выжил.
— Чего? Как?
— Я хэзэ, Колямба! Слушок прошел — истощение, обезвоживание, или типа того, ага. Пока этапировали — загнулся этот Лёша, и всё. Из него уже не выудишь правды.
— Ну и нафиг ты им вообще отдал Прохоренко? Сам допросить не мог?
— Тю-ю… окстись… Я простой участковый, — воскликнул Петя, вскинув руки. — Моё дело — соседей мирить, непутевых мужиков стращать, чтобы жён не колотили, алкашей гонять и беседы с бабульками на сходе граждан вести. А тут чины повыше нагрянули. Ты смотрю, Николай, тоже не просто так прилетел. В захолущинск наш. А вообще, Коля, ты не похож на мента. Гы… если б не ксива, ни за что не поверил, что ты из нашей братии.