— Так это не мы. Местные его отпустили, — сказал я.
Из трубки донеслось нечто, что можно было бы назвать непередаваемой смесью ругательств и отчаяния. Поток злопыханий и проклятий слился в единый монолог, но я понимал — Семён Алексеевич ругается не на меня, а на Вселенную, на Судьбу и на местную Камнегорскую полицию, о которой отзывался в выражениях, не предназначенных для цитирования.
— Понабрали там остолопов… — выдохнул он, наконец, в адрес местных.
Я включил громкую связь. Мы с Шульгиным сидели на кровати, сдерживая смех, пока шеф выговаривался.
— В общем, так, — наконец выдал Мордюков. — Кровь из носу, но достаньте мне этого Чучалина. Он где-то там, должен быть.
— Да мы и сами это собирались сделать, — сказал я.
— Ну вот и правильно. Только, Максим, — голос в трубке стал строже, — никаких мэров больше не бить. И местных полицейских не трогать. Ясно?
С языка чуть было не сорвалось — мол, нет, обязательно отыщем и ещё повоспитываем.
— Так точно, товарищ полковник, — ответил я. — Постараемся.
— Постарайтесь без «постараемся»! Чтоб ни-ни! А то вы у меня… ух! — прогремел он.
Я даже представил, как он сейчас грозит мне кулаком, стоя у себя в кабинете.
— Ясно, Семён Алексеевич, — сказал я.
— Вот и ладно. Вечером чтоб доложили! — выдохнул он и отключился.
Я опустил телефон, повернулся к Коле:
— Похоже, командировочка наша продлевается.
— Ну и ладно, — хмыкнул тот. — Мне уже начинает нравиться этот городок. Забавные они тут. И мэр с любовницей, и полиция с характером.
Я пожал плечами:
— Мэр как мэр. По статистике у каждого второго такие ляльки имеются, только не каждый такой борзый.
— Борзый, — кивнул Коля. — Ну, на то он и Быков, чтоб быковать.
Мы хором рассмеялись.
Глава 19
Мы переоделись в чистую запасную одежду, а грязную отдали горничной в стирку за отдельную плату. Прачечной тут не было, но за деньги для нас сделали исключение.
Зато завтрак входил в стоимость. Мы спустились в ресторан, который больше походил на столовую. Поели вместе с какими-то форумчанами — в зале сновали непонятного вида люди с бейджиками на шее, что-то обсуждали, переговаривались, размахивали папками. Судя по плакату у входа, проходил слёт экологов.
Пара сосисок, глазунья из двух яиц, компот и ломоть хлеба с какими-то семечками — вот и весь завтрак.
— Ну что, какие планы, Макс? — спросил Шульгин, вымакивая мякишем желток с тарелки.
— Найдём этого Барабаша, таксиста, — сказал я. — Вчера же ППСник говорил, он на рынке трётся. Тряхнём его, спросим, куда увёз нашего Чучалина.
Сказано — сделано. Вызвали такси. Попался разговорчивый водитель, словоохотливый мужичок лет под пятьдесят. Пока ехали, он успел рассказать нам полжизни — от армейской службы до болезни тёщи.