— Ну, давай… — нехотя кивнул Шульгин и побежал за мной, когда я рванул за угол — за сучкой, за Шариком и за его болтающейся верёвкой.

Так мы пробежали несколько улиц и пару переулков. Сучка метнулась во двор, потом в какой-то гараж, а Шарик, понятное дело — за ней. Оттуда донеслись лай, визг, крики, грохот — там явно шёл замес.

Мы ворвались внутрь. Картина — маслом.

Сучка забилась в угол гаража, под старый стол. Четверо мужиков, матерясь, отпинывались от Шарика, который, вытаращив глаза, пытался всех перекусать. Один из них схватил тяжёлый ящик, замахнулся и уже почти ударил собаку по хребтине, когда я рявкнул:

— Стоять! Брось на землю! Полиция!

Мужик застыл. На лице — злость, но в глазах мелькнуло что-то ещё — растерянность, страх. Я не сразу понял, почему.

Понял, когда Шульгин, глядя в угол гаража, выдохнул:

— Смотри, Макс… Это же мои колёса!

В углу, аккуратно сложенные в стопку, стояли четыре блестящих колеса с его спортивной машины.

— Ну что же вы, товарищи. Нехорошо воровать! — с иронией воскликнул я.

— Атас! — заорал мужик, не опуская ящик, и кинулся на меня. — Менты!

Он замахнулся и попытался ударить меня прямо по голове. Я увернулся, ящик просвистел рядом, царапнув плечо.

Раз так, я залепил ему в ухо кулаком и сбил с ног. Ещё трое кинулись на нас. У одного в руках монтировка, у другого — бутылка. Он хряпнул ею по бетонному полу гаража — стекло звякнуло, и вот у него в руках уже розочка.

— Бах-бах! — это Шульгин выстрелил в воздух.

— Работает ОМОН! — прорычал он, и все мужики тут же побросали оружие и легли в грязь. Даже Шарик перестал гавкать и рычать, тихо прижал уши.

Я взял верёвку, привязал собаку к лавке, что стояла в гараже. Сучка в это время уже смылась, а «розыскной пёс» с перепугу на меня даже не рыпнулся.

— Неплохо, — сказал я Шульгину. — А почему «ОМОН»?

— Ну не знаю, — пожал он плечами, — так эффектнее же.

— Ну да, — кивнул я и улыбнулся.

— Встаём, граждане преступники, — сказал я и построил их в шеренгу для переклички.

Естественно, это оказались местные жители. Я прохаживался вперёд-назад и отчитывал их.

— Значит так: кража группой лиц по предварительному сговору, — говорил я вслух, — нападение на сотрудников полиции при исполнении, опять же группой лиц, а еще жестокое обращение с животными, — тут я кивнул на Шарика, — все уголовные статьи собрали.

При слове «жестокое обращение с животными» Шарик тихо гавкнул, будто понял меня и поддакнул.

— По совокупности вам по пятаку каждому светит, — продолжил я. — А если вы ещё и ранее судимы — а я уверен, многие из вас ранее судимы и есть рецидив — вам светит гораздо больше.