Наконец, я шагнул на крыльцо. Вышел и тут же наткнулся на патруль.

Соображал быстро — на мне здешняя форма, надо вести себя расслабленно, руки держать не на оружии. Будто я сутками тут с этим стволом кружу, будто надоело уже всё. Но всё-таки быть настороже.

— Эй, вы! — выкрикнул я, придавая голосу командный тон. — Док сказал поднимать, усиление, у нас тут проникновение.

Те опешили, словно не сразу поняли, о чём речь, но один из них, видимо, старший, схватил рацию с пояса.

— В лагере посторонние, — сказал я, — а вы тут ходите, соплю жуёте. Поднимайте личный состав, говорю…

— Да, сейчас, — ответил он сбивчиво. — Сейчас на пост сообщу.

Я коротко присвистнул.

— На пост я уже сообщил. Дуйте до казармы и поднимите людей, чего не ясно? Шевелите булками! Так быстрее будет, чем в эфире орать.

Тактика моя была следующая: выяснить, где дислоцируется пересменка. Куча домиков, куча строений — всё это путало меня. Сейчас пойдут поднимать народ, и….

Они подчинились, видно было, что подчиняться здесь у охранников в крови; увидев меня, они признали начальство, тем более что смены здесь менялись часто, и люди друг друга толком не знали. Мой расчёт сработал: они направились к одному из длинных домов, где не горел свет и, судя по всему, была основная казарма, а я пошёл за ними.

— А ты, браток, из какого отделения, а? — спросил один из охранников, оборачиваясь.

И в его голосе послышалось не только любопытство, но и настороженность.

В голове у меня лихорадочно прокручивались мысли. Рука незаметно легла на корпус автомата.

— Из соседнего, — ответил я как можно грубее.

Они остановились, но мой ответ их явно не удовлетворил.

— Слышь, браток, — недовольно протянул другой и кивнул на мою балаклаву, — а ты маску бы снял? Чего ты в маске-то ходишь?

— Леня, это ты, что ли? Что-то не признал тебя в гриме, — хмыкнул второй на меня, почти шуткой.

Я сдавил губы в едкую улыбку.

— Кто же ещё? — бросил я.

И едва я произнёс эти слова, как они одновременно схватились за автоматы.

— Нет у нас Лёни… Погиб он…

Крики, суета, руки их задергались, спешно вскидывая стволы. А я выстрелил от бедра, не поднимая автомата. Ствол едва качнулся и встал на линию их поясов. Пуля за пулей попали в животы. Они рухнули, не успев толком среагировать. Еще минус два, а я уже рванул к домику, к казарме, и влетел на дощатое крыльцо.

Дернул ручку двери. Заперто.

Тра-та-та — очередью по замку.

Дерево сдалось под свинцом, пули раскрошили замок и доски без хлопот. И в ту же секунду я вломился внутрь.

В казарме поднялась паника. Кто-то в спешке натягивал сапоги, кто-то хватал оружие, кто-то стоял ошарашенно и не понимал, что происходит.