— Я извиняюсь… я, похоже, не вовремя.

Только тогда до нас дошло, что мы не одни. Мы нехотя расцепились, сделали шаг друг от друга. Я обернулся и увидел в проёме знакомую спину — криминалист Корюшкин. А он похудел! Ну Ваня, молоток.

— Я… я позже зайду, — бросил он извиняющимся тоном через плечо и тут же смылся, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Оксана стояла с горящими щеками, закусив губу, взгляд бегал. Когда волна эмоций схлынула, она пробормотала, не поднимая глаз:

— Ты, Яровой, не надумай… это я просто… проявила слабость. Не знаю, что на меня нашло. Извини.

— Не извиняю, — сказал я спокойно, шагнул ближе, притянул её к себе и снова поцеловал.

Когда отстранился, то посмотрел прямо в глаза.

— Хватит нам уже бегать друг от друга. Дети, что ли? В общем, так, сегодня идём на свидание. Я закажу самый лучший столик в самом лучшем ресторане Новознаменска. Что там сейчас в моде — устрицы, лобстеры, не знаю, выберешь сама.

— Фу, ненавижу устриц, — улыбнулась Оксана, не отводя взгляд. — И не надо в самом лучшем. Для меня ресторан — это там, где на стене кабанья голова, стоит бильярдный стол, и пиво наливают не в вычурные бокалы, а в нормальные стеклянные кружки с толстым дном. Которыми, если что, можно и лоб пробить.

— Узнаю Оксану Геннадьевну, — сказал я с улыбкой. — Есть одно такое местечко. Знаю его ещё с девяностых.

— С девяностых знаешь? — приподняла бровь Кобра, глядя на меня испытующе.

— Нет, — быстро поправился я. — Знаю-то недавно. Но само заведение работает ещё с девяностых, и там ничего не поменялось. Так говорят.

— Да ладно, — усмехнулась Оксана. — На экскурсию в мое детство приглашаешь?

— Типа того… — ответил я.

Она покачала головой, но уголки губ дрогнули в улыбке.

— Ну всё, тогда в семь вечера я за тобой заеду, — сказал я.

— А я вообще-то ещё своего согласия на свидание не давала, — пробурчала Кобра, хмуря брови.

— А оно и не требуется, — ответил я. — Не пойдёшь — силой заберу.

Кобра вдруг улыбнулась, шагнула ближе, обвила руками мою шею.

— Вот ты, вроде, молодой, Макс, — сказала она тихо, глядя в глаза, — а разговариваешь как настоящий мужик. Этим ты меня и взял. Нет сейчас таких.

— Да ладно, — хмыкнул я. — Прям уж нет?

— Ну… не знаю, — она улыбнулась чуть шире. — А мне другого и не надо.

И мы снова поцеловались. На этот раз спокойно, без всякой спешки — так, как целуются люди, которым уже не нужно ничего доказывать.

* * *

Ресторан назывался когда-то красиво — «Сны золотые». Теперь это имя казалось немного пафосным, но в этом пафосе была своя теплая нота, что-то от прошедшей эпохи, от тех времён, когда жизнь казалась проще и понятней.