— Правда, второго-то мы не нашли, — пожал плечами Круглов. — Измаил, вроде, его зовут. Ну… — он махнул рукой куда-то в сторону леса.

Мол, сплыл — да и ладно.

— Ну ты же сам говоришь: еврейчик тебе рассказывал, что кто-то его дружка там пришил. Вот интересно — трупа же тоже не нашли. Кто его мог убить, и вообще — правда ли это?

— Какая разница — правда или нет? — усмехнулся Круглов. — Нет человека — нет проблемы. А тот еврейчик исчез навсегда. Там уже и отказной материал состряпали: причина — возгорание, неосторожное обращение с огнём, курение в квартире. Всё по действующему, так сказать, законодательству.

— Видишь, — похлопал его по плечу мэр. — Вот можешь же, Олежа, когда захочешь.

— Слушай, можешь не называть меня Олежей? — тихо спросил Круглов. — С детства терпеть не могу, когда меня так называют.

— Ха-ха! Олежа ты и есть, Олежа. Чего, мне тебя называть товарищем подполковником, что ли? Нет. Для меня ты всегда Олежа.

Быков повертел в руках пустую стопку и нахмурился, улыбка сползла с его лица. Он вспомнил неприятное.

— Так что давай, друг Олежа, найди мне ещё эту чёртову Олесю Маркову и туда же отправь — ко всем чертям, в ад или в рай, куда она заслужила. Единственная заноза у нас осталась — она. Чую, всплывёт ещё. Где-то затаилась, гадина.

Полковник кивнул, но недовольное выражение не исчезло с его лица.

— Ищем мы ее, ищем.

— Плохо ищете, — мрачно ответил Быков. — Слушай, она же мутит с этим, с одним из оперков пришлых… этим, как там его фамилия? Шульгин, да?

— Шульгин, он самый, — кивнул Круглов.

— Ну так можно же предположить, что она на него и выйдет. Вот через него и найди её.

— Хм, а это мысль. А вообще — я ведь, Лёва, был прав. Я тебе сразу сказал, что эти менты не при делах — они не по твою душу приехали. А реально расследовать убийство. А ты всё давил…

— Ну прав, не прав — что ж теперь обсуждать. Хоть так, хоть сяк выходит — они под меня копают. Сам видишь. Так еще теперь эта заноза — Маркова. Слушай, я так думаю, с этими ментами тоже надо вопрос решать по-взрослому.

— В смысле? — вилка зависла в руке подполковника.

— Короче, — продолжил мэр, не замечая удивления Круглова, как пропустил и его досаду и недовольство, — давай зачистим всё на хер вконец, чтобы комар носа не подточил, если что. Чтобы всё как в роддоме — стерильно. Избавься и от этих оперов тоже. И тогда Олеся будет просто не нужна. Зачем тогда её искать незнамо где? Если даже она на кого-то выйдет, ей никто не поверит. Единственная её надежда — эти менты, как ты говоришь, они честные. И они могут за неё впрячься. А их уберём — и кто за неё впряжется? Ха, никто.