— Что ты на меня так смотришь? — прошипел Мамедов. — Сама виновата. Что мычишь? Замолчи.

Он копал и копал, стараясь не смотреть ей в глаза.

Потом не выдержал. Подошёл, сорвал с её лица липкую ленту, освободив рот. Болезненно пошевелив губами, Олеся хрипло слова рвались из неё.

— Что вы мне вкололи? Почему у меня так кружится голова? — жалобно спросила она.

— Это теперь уже не важно, — отрезал Мамедов. — Сейчас ты умрёшь. Сама виновата. Нельзя так просто уйти от Быкова.

— Отпусти меня… прошу, — проговорила девушка с мольбой. — Отпусти. Я знаю… в душе ты неплохой человек.

— Да что ты обо мне знаешь? — зло зыркнул на неё Мамедов.

— Отпусти, — повторила она. — Мы вместе уничтожим Быкова. У меня есть на него компромат. Ты освободишься от него. Я же вижу, как он с тобой обращается.

Мамедов сжал зубы. Он стоял над ней с лопатой в руках, и в его глазах играли противоречивые чувства — ярость, жалость и какая-то дрожь сомнения.

— Лев Сергеевич мне очень помог, — тихо сказала он, — однажды, когда все от меня отвернулись, он оплатил операцию моему сыну в Израиле. Благодаря этому он жив. Никто не брался его спасти. Лев Сергеевич всё оплатил. Я у него в долгу.

Слова зависли в воздухе. Мамедов замер, лопата в его руках дрогнула.

— Из-за этого ты готов меня убить? — пробормотала Олеся. — Забрать мою жизнь, потому что когда-то…

— Он не потребовал деньги назад. Это была большая сумма, — ответил телохранитель. — Только попросил служить ему честно. Я честный человек. И я выполню своё обещание.

Яма была готова. Мамедов, обхватив, подтащил к её краю Олесю, достал пистолет.

— Прошу… развяжи меня. Я не хочу умирать, как скотина на забое, стреноженная. Дай хоть умереть по-человечески, — голос Олеси звучал всё тише, будто из неё от отчаяния уходили последние силы. — Прошу.

Телохранитель помедлил, глядя на неё. Потом выругался:

— Ай, шайтан, — и стал развязывать девушку.

Освободил руки, потом стал распутывать верёвку на ногах. Как только он освободил ей ноги, Олеся изо всех сил ударила его коленом в челюсть — он даже ещё не успел разогнуться. Удар получился таким, что у неё самой хрустнуло колено.

Охранник свалился прямо в выкопанную яму.

Олеся бросилась бежать — сквозь кусты, через заросли, не оглядываясь. В одной порванной блузке и джинсах. Холод не чувствовался — страх и ужас горячили кровь.

Она спотыкалась, цеплялась за ветки, всё плыло перед глазами и двоилось, но девушка не останавливалась. Мысли путались, дыхание сбивалось. «Что же они мне вкололи?» — мелькало в голове.

Но молодой организм брал своё — она всё же справилась с ватным состоянием и, с трудом удерживая равновесие, продолжала бежать вперёд.