«Что это значит?» — лихорадочно подумала девушка. Чуть поколебавшись, она приблизилась к своему месту и, не глядя на новоиспеченную «женушку», поприветствовала остальных. В этот момент Оксане остро захотелось сесть за стол к Кате, Стасу и еще нескольким солдатам, но это бы означало, что теперь она демонстративно избегает общение с Лесковым.

«Хотела бы я сохранять такое спокойствие», — подумала она, наблюдая за беспристрастным выражением лица Дмитрия. Ни он, ни Воронцова не сияли приторным счастьем влюбленных молодоженов, что хоть немного успокаивало.

— А мы тут Димона на праздник уламываем, — весело пояснил Лосенко, когда Оксана опустилась на свое место между Ромой и Алексеем. — Сабантуйчик малехо начирикаем, заточим чего вкусного, бухнем за счастье молодых. Бухла хоть отбавляй, пацаны — не падлы, скинулись!

— А я говорю, что в этом нет необходимости, — начал было Дима, но Георгий тут же его перебил.

— А это ты говоришь! А еще у жены надо поинтересоваться. Ты теперь селезень окольцованный, надо у своей уточки спрашивать, — с этими словами Георгий добродушно улыбнулся.

— Уточки остались в прошлом, — с улыбкой произнесла Эрика, насмешливо глядя на Оксану. — Так что пусть Дима сам решает. Я поддержу его в любом случае.

Глаза Оксаны гневно сверкнули, и, Альберт, почувствовав, что вот-вот назреет конфликт, поспешно заговорил о самочувствии Адэна. Внимание Эрики переключилось, и она тут же принялась задавать вопросы своему коллеге.

— А где Фостер? — внезапно спросил его Дима.

— Я видел его у Адэна перед тем, как пойти на завтрак. Кстати, надо отдать ему должное: впервые в жизни поддержал меня и тоже отругал мальчишку за то, что он тратит силы на «ночные визиты» в Вике.

— Он ходит к моей дочери? — Иван чуть не выронил вилку.

— Он ей снится, — медленно договорил Вайнштейн, не зная, как Бехтерев отреагирует на услышанную новость. — Вика… не говорила тебя?

— Не говорила, — мрачно отозвался Иван.

— Наверное, решила, что ты ей не поверишь, — поспешил успокоить его Рома. — Я бы точно не поверил… А почему он тратит силы, когда кому-то снится?

— Потому что делает это нарочно, чтобы пообщаться, — Альберт чуть нахмурился. — Я рад, что он пытается с кем-то подружиться, но все-таки в наших обстоятельствах было бы лучше, чтобы он не использовал свои способности без острой надобности. Истощая себя, он не сумеет найти других полукровок.

— А «эпинефрин»? — спросил Дима.

— Ты готов колоть ребенка непроверенным препаратом? — в голосе Вайнштейна послышался вызов.

— «Эпинефрин» — это самое последнее, на что стоит надеяться, — поддержала его Эрика. — Я пытаюсь исправить формулу, но каждый раз он становится бесполезным.