— Мы рассчитываем на эту сыворотку, — в тревоге произнес Алексей. — У нас уже несколько полукровок. Если соберем больше, можно будет попробовать дать «процветающим» отпор. Телепорт и «эпинефрин» — наше единственное преимущество.

— Вы можете рассчитывать на что угодно, — ответила Воронцова. — Но я не позволю вкалывать полукровкам черт знает что. Дима уже забывался «сладким сном». Хотите всех усыпить, в том числе и Адэна?

— Не надо вкалывать всем, можно только Фостеру, — предложил Лось, решив, что это единственный полукровка, которого не жалко.

— И что же вы собрались мне вкалывать? — внезапно раздался манерный голос с характерным американским акцентом.

— Тебе же велели не подкрадываться! — немедленно рассердился Алексей. — Как долго ты здесь подслушиваешь?

Только сейчас все присутствующие увидели Фостера, который занял свободное место между Дмитрием и Иваном и притянул к себе тарелку с полуостывшим омлетом.

— Да вы посмотрите на меня, разве я могу подслушивать? — деланно удивился Эрик, после чего улыбнулся Воронцовой и весело произнес: — Еще раз поздравляю со свадьбой. Надо признаться, я болел именно за Вас.

— Польщена, — холодно произнесла Эрика, после чего снова бросила взгляд на свою бывшую конкурентку. И мысленно удивилась тому, насколько притихшей сейчас выглядела эта девица. Она буквально сжалась, стараясь сделаться как можно более незаметной, чем изрядно повеселила Воронцову.

«Что, спектакля не будет?» — с долей сожаления подумала Эрика. Отчасти ей даже хотелось, чтобы Оксана устроила скандал и тем самым выставила себя влюбленной дурой. Но вместо этого «Королева» почему-то молчала. Она уткнулась взглядом в свою тарелку и ковыряла кусочек омлета, пытаясь сделать вид, что завтракает.

Разговор за столом продолжался, и каждый раз, когда Фостер начинал говорить, сердце Оксаны уходило в пятки. Она бросала на Эрика быстрый взгляд, боясь встретиться с его насмешливыми глазами. В первый момент воображение рисовало какие-то дикие картины разоблачения, где Фостер запрыгивает на стол и выкрикивает что-то вроде: «Я трахал Королеву!». Но пока что мерзавец вел себя подозрительно спокойно. Сейчас он скорее пытался спровоцировать на эмоции Воронцову, допытываясь у нее, каково это быть первой леди, и не боится ли она, что Дима будет использовать на ней свои способности.

Лесков молча позволил своей жене разбираться с надоедливым американцем самостоятельно, благо, тот грамотно балансировал между попыткой раздразнить и по- настоящему обидеть. К тому же Эрика воспринимала его куда более лояльно, чем представительниц прекрасного пола. Казалось, Фостер ее даже забавлял.