В данный момент Эрик находился в палате Адэна. Пока все были заняты уборкой, он решил провести это утро с Лунатиком, которому снова сделалось хуже. Вчерашнее испытание далось ему настолько тяжело, что Воронцова опасалась, как бы не пришлось его реанимировать. Как только действие «эпинефрина» закончилось, Адэн провалился в бездну беспамятства и до сих пор не приходил в себя. Вику к мальчику не пустили, да и Фостер попал сюда лишь потому, что применил способности делаться незначительным и вошел следом за Вайнштейном. На камерах же это выглядело так, словно они зашли вместе.

Сидя на стуле у постели мальчика, Эрик в который раз скользнул взглядом по изможденному лицу спящего. В его голове отчаянно крутились варианты, с помощью которых можно попробовать вернуть Адэна к жизни. Что если колоть Лунатику «эпинефрин» на постоянной основе? Например, каждые два часа? Эта сыворотка что- то делала с его организмом, отчего он становился сильнее. Но потом так же стремительно угасал. Или, может, попросить Воронцову создать еще одну сыворотку, уже на основе ДНК Адэна, а не Лескова или Вайнштейна? Возможно, тогда препарат получится особенно эффективным?

«Или же подселить ему «паразита»… Тогда он хотя бы доживет до моего возраста», — подумал Фостер, едва ли не с ненавистью взглянув на провода, опутывавшие руки мальчика. Вот только где взять этого самого «бестелесного»? И, главное, как с ним договориться, учитывая тот факт, что как только Адэн окрепнет, пребывая во сне, он с легкостью от него очистится. И, чтобы гарантировать себе безопасность, паразит не будет позволять ему спать, отчего Лунатик станет бесполезен.

— Ты снова здесь…

Только сейчас до Фостера дошло, что мальчик наконец очнулся. Адэн приоткрыл глаза и теперь устало смотрел на своего посетителя. Тревога на лице Эрика приятно поразила его, правда, ее немедленно сменила знакомая ухмылка:

— На данный момент я не хочу делать уборку на Адмиралтейской. И эта комната — единственная, где меня хоть ненадолго оставляют в покое. Тебе-то без разницы, есть тут кто-то или нет. Все равно валяешься в отключке. На тебе можно клумбу разбить — не заметишь. К тому же, где еще увидишь говорящий скелет.

Лунатик слабо улыбнулся и, проигнорировав слова друга, продолжил:

— Видимо, со мной все настолько плохо, что ты стал заходить ко мне так часто…

Адэн прервался, пытаясь собраться силами, а Эрик почувствовал, как почва уходит у него из-под ног. Впервые ему было настолько тяжело улыбаться.

— Не льсти себе: лучше я посижу тут, чем буду оттирать от пола чью-то размазанную башку, — усмехнулся он, вальяжно откидываясь на спинку стула.