— Я очень благодарен тебе. За всё, — прошептал Адэн. — Когда меня не станет…Подожди… Не перебивай! Я хочу, чтобы ты не чувствовал себя виноватым. Ты сделал все, что было в твоих силах.

— А я и не собирался чувствовать себя виноватым. Не я ведь держал твою тощую задницу в лаборатории — сам сидел под соседним микроскопом. И вообще, что за чушь ты несешь! Благодарен он… Нахрена мне твоя благодарность? Вот грохнем мое бывшее начальство, тогда и сочтемся. Я все-таки еще планирую вернуться в свой домик в Австралии…

Адэн снова улыбнулся и попытался было чуть приподнять руку, чтобы коснуться руки Эрика, но у него не получилось. Тогда Фостер сам не выдержал и взял его ладонь в свою, чувствуя, как к горлу подступает ком. Еще никогда прежде он не испытывал ничего подобного. Ему было больно, но не физически, и от этого наемник чувствовал себя еще хуже.

— Я счастлив, что у меня есть такой друг, как ты, — прошептал мальчик, словно

желая добить его окончательно. В этот момент Фостер не выдержал.

— Ради Бога, мелкий, уймись уже! — воскликнул он. — Терпеть не могу эти сантименты. И вообще, мне нужно идти… Уж лучше оттирать чьи-то запекшиеся мозги, чем утонуть в твоих соплях. Спи, дурак! Я потом еще приду!

Эти слова невольно рассмешили Лунатика, но у него хватило сил только на едва заметную улыбку. В этот момент Эрик уже покинул комнату, но мальчик все еще чувствовал тепло его ладони в своей. Это было его единственным богатством.

За дверью палаты Фостер почувствовал себя немного лучше. Желая отвлечь себя от неприятных мыслей, он действительно решил наведаться на Адмиралтейскую, чтобы понаблюдать за тем, как работают остальные. Покинув здание, он, никем не замеченный, направился в сторону связного тоннеля и спустя какое-то время оказался на территории заброшенной станции. Выглядела она не сильно лучше, чем тогда, когда Эрик бывал здесь в последний раз. Однако завалы существенно сократились. В первую очередь благодаря высокому блондину, который силой мысли поднимал огромные бетонные глыбы и складывал их в мусорный контейнер. Фостер немедленно узнал в нем Кристофа Шульца, и, по-прежнему, применяя свои способности делаться незначительным, направился к нему. Однако в десяти метрах от своей цели он замер, заметив темно-русого парня лет двадцати пяти, который едва ли не бегом приблизился к немцу и что-то торопливо ему прошептал.

«Ну и что тут у вас за секреты?» — с ухмылкой подумал Эрик и уже хотел было сделать еще шаг, как внезапно наткнулся на невидимую преграду. А уже через секунду он оказался едва ли не замурован в невидимом прямоугольнике. Шульц и русоволосый парень пристально смотрели в его сторону, ясно давая понять, что Фостер обнаружен.