— Может, чтобы надавить на меня? — предположил Костя. — Твоя смерть была одной из причин, почему я согласился помогать ему…

Отец пожал плечами:

— Возможно. Но я рад, что все вспомнил.

— Страшная эта технология…

— Когда в плохих руках, то да. А так… технология как технология, ничем не лучше и не хуже других.

За разговорами они и не заметили, как дошли до телепорта. Остановились рядом.

— Ну что, в родные пенаты? — улыбнулся Виталий и ступил внутрь.

Костя последовал за ним…

— Дом, милый дом. — Отец прошел в свою комнату, с удивлением глянул на разворошенные ящики стола: — Так, не понял!

— Ой! Это эсвэбэшники приходили, разворошили все… Долгая история, пап! Я вроде пытался разложить все по местам, но как-то не до конца — лень было, тем более не думал, что ты вернешься… Сейчас приберусь!

— Отстань! — отмахнулся отец. — Я сам. Иди отдыхай.

Кивнув, Костя проследовал в свою комнату…

— А ты что здесь делаешь⁈ — не смог он сдержать удивленный вопль — в его кресле-коннекторе, глядя в окно, сидела Кэтька. Одета она была довольно вызывающе — в черную короткую юбочку и топик с глубоким вырезом. На ножках — туфли на высоком каблуке.

Девушка повернула голову. Приветливо улыбнулась:

— О, Котик, проходи, присаживайся! — И дулом пистолета указала ему на кровать.

— Костя, ты с кем там? — донесся из соседней комнаты приглушенный голос Виталия.

— Пап, тут Кэт, — уставившись в черную дырку ствола, негромко ответил Костя и осторожно опустился на кровать.

— Екатерина? Не шутишь? — Виталий с улыбкой вошел в комнату, но, увидев оружие в руках девчонки, посерьезнел: — Что происходит?

Кэтька хмыкнула и перевела оружие на мужчину:

— Садись на табуреточку, Кондор.

— Ладно, как скажешь… — Он послушно опустился на скрипнувший табурет. — Кать, убери пистолет. Зачем ты это делаешь?

— Да, Кэт, ты чего?

— Заткнулись! Оба!

Она нервно повела стволом и остановила его на Косте.

— За убийство моего любимого Феди, моего Понтифика, я, Екатерина Сапрыкина, — начала пафосно декламировать девушка, — приговариваю тебя, Константин Яковлев, к смертной казни через расстрел. — И направила дуло в лоб парня. — Твое последнее слово?

— Стой! — вдруг воскликнул Виталий. — Это не он! Я! Я убил Понтифика!

— Ты? — Кэт приподняла бровь, раздумывая, говорит ли Виталий правду, или всего лишь пытается спасти сына. — Почему я должна тебе верить?

— Хочешь — верь, хочешь — нет. Но я все сделал правильно. Твой Федя, уж прости, но был мудаком! И ты сама это знаешь. Кстати, он оставил тебе прощальный подарок! Спокойствие, я его достаю! — Виталий засунул руку в карман и, немного покопавшись, вытащил что-то в зажатом кулаке.