— Иди ко мне, — девочка снова не ответила, но потянулась, я взял ее на руки, посадил на диван. Почувствовал, как она дрожит. То ли от холода, то ли от шока. Я укрыл ее своим черным кителем. Потом поинтересовался у полицейского, вызвал ли он скорую.

— Да конечно, врачи, судмедэксперты и патологоанатом уже в пути, — кивнул он.

Через несколько минут приехал странный бронированный джип. Оттуда вышли солдаты в черно-желтой форме и броне. Они, не спеша, приблизились. Меня удивила их экипировка. Ее футуристичный вид делал их похожими на спецподразделения моей родной вселенной. Они очень выделялись даже на фоне бойцов спецназа.

— Кто вы такие? — встретил я их на крыльце.

— СМО “Зосимова” — проговорил боец, — мы прибыли по тревоге. Его голос звучал неестественно сквозь глухой обтикаемый шлем с желтым визором.

— Что еще за СМО?

— Спасательно-медицинский отряд, — он указал на чемоданчик с красным крестом у себя в руках. Я обратил внимание также на пистолет-пулемет, висящий у него на поясе, — у Евгения Селихова был эконом контракт на защиту. Мы приехали исполнять.

— Вы опоздали, –холодно сказал я.

Боец некоторое время смотрел молча, потом сказал:

— Я сожалею о вашей потере, господин, — не забудьте оплатить подписку на СМО “Зосимова” в этом месяце. И за прошлый тоже. У вашего отца остался долг. И да, рассмотрите возможность продления контакта, когда станете полноправным хозяином рода, — он поклонился.

— Вы ничего не сделали, — я посмотрел на бойца исподлобья, — я не буду платить.

Боец некоторое время молчал. Потом поклонился снова.

— Еще раз, примите мои соболезнования. И до свидания.

Сотрудники СМО “Зосимова” удалились. Я проводил их строгим взглядом.

Следующие несколько дней были неприятными. Похороны родни, с которой я никогда не был знаком, но организация которых полностью пала на мои плечи. В перестрелке погибли родители Романа Селихова, Евгений и Надежда, а так же трое слуг.

Затем, пришлось повозиться с оформлением бумаг о вступлении в наследство. Нотариус приняла заявление о наследовании титула главы рода и родового имущества, и попросила явиться через неделю, когда документы будут подготовлены.

Катя перестала разговаривать. Была в шоке.

— Девочка нескоро придет в себя, — сказала молодая медсестра, когда осматривала ее в день трагедии, — советую вам обратиться к хорошему специалисту. Сами вы вряд ли ей поможете.

Несмотря на это, я общался с Катей, старался проводить с ней как можно больше времени, играть. Она даже улыбнулась, когда я сделал для нее оригами зеленого динозавра. Складывать фигурки из бумаги было моим увлечением. Это помогает думать и планировать. И, как оказалось, поднимает настроение моей новоиспеченной сестре.