— Это, — я взглянул на Сашу, — кое-что покруче магии.
Глаза девушки удивленно расширились. Брови поползли вверх. Она разомкнула губы. Проговорила:
— Ахиреть.
Винтовка медленно начала менять свою форму.
Глава 24. Жвачка
Винтовка затряслась, завибрировала, будто внутри завелся моторчик. Девушка даже вскрикнула, когда из дульного среза выскочил змеиный язык, вздрогнул, тронув воздух. Пламегаситель раскрылся, превратился в небольшие челюсти. Крошечные частые зубки немедленно прорезались во рту. На длинном граненом стволе, во всю длину, раскрылся кожистый гребень. Он задрожал перепонками. Линза оптического прицела открылась большим желтым глазом. Горизонтальная черточка зрачка нервно забегала туда-сюда. На сошках отрасли маленькие когтистые лапки. Они забавно зажамкали воздух, ища опоры.
— Ты… ты сам делаешь одержимые вещи, — удивленно проговорила Саша, — как у тебя это получается? Как ты их контролируешь?
— Знакомься, — я с улыбкой посмотрел на Сашу, — это Винтовка Разрушения.
— Что? Боже, как?!
Я перехватил ифрит, за цевье. Вторую руку положил на пистолетную рукоять. Она сама подстроилась под эргономику моей кисти так, чтобы мне было удобнее ее держать. Сняв ружье со стола, я отметил, что оно полегчало. Ифрит, своей магией, явно сделал ствол гораздо более комфортным.
Когда я вернул затвор на место, винтовка задрожала плавником от удовольствия. Ифритная пушка получилась отличной. Если ее развить как следует, она может стать одним из сильнейших ифритов в моей коллекции.
— Рома, расскажи, — девушка мялась на месте, — как ты делаешь это с одержимостями?
Было видно, что она очень хочет приблизиться. Хочет обнять меня, прижаться, но боится ифрита. Подсознательно просит объяснений, чтобы понять, что он безопасен для нее.
— Это зачарованная вещь, Саша, — я осмотрел блестящий, черный ствол, — да, у неё есть родство с одержимыми вещами, но это не одержимость, — я посмотрел на девушку, — винтовка подчиняется мне целиком и полностью. Но больше не пытайся взять ее без моего разрешения. Это ей очень не понравится.
— Что-то, — она сглотнула, — мне не по себе. Даже… Страшновато, я б сказала… Но, — девушка улыбнулась странной, несколько сумасшедшей улыбкой, — я очень хочу ее потрогать. Можно?
— Можно, — ухмыльнулся я, — но медленно. Мы же не хотим, чтобы она откусила тебе пальцы, верно?
— Очень не хотим, — нервно засмеялась Саша, — но потрогать все равно хочется.
Саша приблизилась. Медленно и опасливо она встала рядом со мной. Потянула руку к ифриту. Он, чувствуя другие, незнакомые ему эмоции, тут же принял их, как раздражитель. Стал скалить зубы, низко порыкивать.