Глава 26. Арена-ловушка
— Знакомьтесь, — улыбнулся Литвинин, — молодой господин Селихов. Мы с ним объединены общей целью…
При этих словах, я увидел на ухоженном овальном лице Ланского мимолетный шок. Боярина, как молнией поразило. На доли секунды. Но он очень быстро взял себя в руки.При виде Ланского, я почувствовал взрыв резкой злобы в душе. Чудовищная ненависть загорелась так сильно, что мне немедленно захотелось всадить в него меч. Я принялся брать себя в руки. Даже пришлось проговорить в уме литанию спокойствия ифриторов: эмоции — это река. Русло — это воля. Реку ведет русло. Моя воля ведет мои эмоции. Это помогло. Я унял гнев, да так, что окружающие ничего и не заметили.
— … разыскать хозяев сегодняшнего вечера, — продолжил представитель, — вас и господ Добронравовых.
— Ох, — Ланской добродушно засмеялся, дружелюбно посмотрел на меня, — а мы с молодым человеком знакомы, правда, господин Селихов?
— Правда, — спокойно сказал я, перевел взгляд на Литвинина, — у моего рода и рода господина Ланского, дальняя история знакомства.
— О да, — улыбнулся Ланской, — вы удивитесь, наши предки были хорошо знакомы.
— И очень долго общались. Десять лет, — я взглянул на Литвинина с улыбкой.
— Это очень здорово, что ваши рода так близки, — он добродушно посмотрел сначала на меня, а потом и на Ланского, — наверно вы обрадуетесь, узнав, что Пьер станет теперь тесно сотрудничать с РосАрмой. Его Линии Юга, будут основной логистической сетью РосАрмы на этом направлении. Я думаю, что господин Ланской справится с этим прекрасно.
Так вот, в чем дело. Ланской так осмелел, потому что решил, что войдет в боярскую элиту страны, когда наладит дела с компанией, владельцем которой, фактически является император.
Да, такие связи действительно многое дадут. Если Ланской будет работать хорошо, покажет свою личную преданность и принесет пользу, ему будут многое прощать. Он серьезно возвысится в империи. И по всей видимости, не только он. Кажется, эта троица решила использовать РосАрму, как трамплин. Мда. Хотелось бы знать, какая выгода в этом деле у Добронравова и Зосимова?
— Правда? — улыбнулся я, взглянул в глаза Ланскому, — я слышал, что выбить себе сотрудничество с Армой это серьезная работа и большая удача.
— Несомненно, — я видел, как Ланской прямо-таки кипит от ненависти. Об этом говорили мельчайшие мимические признаки: подрагивающий уголок губы, дрожащее веко, пальцы, которыми он украдкой переминал белый хлопковый платок с золотой каймой, — всю эту работу мой род и моя компания провели блистательно, — продолжал Ланской, — иначе у нас не было бы и шанса приблизится к Арме.