— А вы смелый человек, Роман Селихов, — посветлел, прямо-таки расцвел от радости Минин, — когда вам угодно посмотреть дом?
— Завтра утром.
Боковым зрением, я увидел, как Рыбка вылез из-под стойки. Там, за ней, сидя на низеньком офисном кресле, он напряженно и тихо с кем-то разговаривал.
— О! Какая чудесная новость! Я так рад, — Минин показал в улыбке большие зубы, — что познакомился с вами! Я слышал про ваш дом. Это настоящая…
— Не будем об этом, — мягко перебил я.
— Ну здравствуйте, господа, — я услышал за спиной грубоватый низкий голос, — Кому это ты, Федор, решил продать мой дом?
— А кто спрашивает? — я обернулся, посмотрел на пришедшего гостя исподлобья.
Глава 31. Собственник
— А кто тут такой борзый? — высокий и крупный мужчина лет пятидесяти, вошел в павильон агентства. Широкоплечий, и худоногий, он тем не менее имел странно полное лицо. Маленький нос брезгливо скривился. Глазки смотрели внимательно и с укором.
Одетый в брюки, черные лакированные туфли, белую рубашку и жилет, под длинное, по щиколотку пальто, он прощелкал каблуками к стойке. На лацкане пальто горел серебром блестящий дворянский орден. Мужчина тоже был из детей боярских. Разборка мелких дворян. Красота.
— Борзый? — я специально очень надменно посмотрел ему в глаза, — скажите, пожалуйста, вы сидели?
— Где сидел? — не понял толстомордый.
— В местах лишения свободы.
— Нет, — смутился он, — с чего вы это вообще взяли? Я что, похож на бандита?
— Очень странно слышать от человека, — с ухмылкой начал я, — получившего классическое дворянское образование, а я, сужу по вашему ордену, что вы его получили, выражения типа “борзый”. Вы только появились здесь, и тут же меня разочаровали.
Мужчина не ответил, сделал надменное лицо. Но я видел, как растерянно забегали туда-сюда его зрачки.
— Артур, — выдохнул Минин, — ты можешь даже и не просить, я не продам тебе его. Твой батюшка завещал поместье мне.
— Все потому, — мужчина, которого назвали Артуром, поднял подбородок, — что он выжил из ума на старости лет. А ты и твоя семейка, соседушки мля, запудрили ему мозги!
— Никто не пудрил, — гневно выдохнул Минин, — ты никогда не был близок к ним. И оставил тут на произвол судьбы. Одного! В семьдесят три года!
— Он был неудачником, — сказал некий Артур, — мой род, род Пружиных, слишком много потерял от его раздолбайства.
— Ты бросил своего отца одного в семьдесят лет? — нахмурился я.
— А ты не влезай, щегол, — злобно посмотрел на меня Пружин.
— Поступок настоящей твари, — пожал я плечами, — и дополнительная мотивация для меня, купить этот дом. Теперь я не откажусь от сделки, — ухмыльнулся я, — если даже внутри поместья сидит одержимый танк.