Я приблизился. Когда до катера оставалась метров пятьдесят, я смог рассмотреть, что в нем сидел за ифрит.
— Да, — выдохнул я, — кажется, муниципалы тут не при чем.
В катере сидел огромный и сильныйИфрит Желания Сокрыть Преступление. Причем он был очень старым. Кажется, кто-то годами пользовался катером, чтобы обтяпывать какие-то темные делишки.
Какой большой ифрит. Я легко мог разделить его на сотни таких же, поменьше, и сделать мощные ифритные предметы, скажем, для военных. Например, пулю, что при попадании телепортирует тело в любое место в мире. Хоть в космос. Или нож, с подобными же свойствами. Главное найти покупателя. А вот с этим могли быть проблемы. Таких связей у меня пока не было.
— Ценная штука, — задумался я и повязал платок на лицо. Посмотрел, нет ли вокруг камер. Катер придется угнать его и уничтожить, чтобы я мог извлечь ифрит.
Я быстро зашагал к мосту, но застыл на месте, когда тяжелая дверь внизу распахнулась. Спрятавшись за широкую колонну ограждения набережной, я стал наблюдать.
Глава 8. Заманчивое предложение
— Вот млять! Добронравов совсем распоясался! Вторая баба за месяц!
— Ха! А будь ты боярином, так не развлекался бы?
— Ну… точно не так часто!
Когда дверь открылась, и на маленькую пристань вышли трое мужчин, я медленно подобрался поближе, чтобы слышать их разговоры.
— Не, ну его можно понять, — проговорил один из мужчин. В тени моста их нельзя было разглядеть, — власть, вседозволенность, бабло. Наркоты сколько влезет. Простые утехи с бабами быстро приедаются.
Я нахмурился. Увидел, как на пристать вышли еще двое. Они тащили большой продолговатый сверток.
— Не упади только, тут ступенька.
— Угу.
Надо же? От трупа, что ли избавляются? Здесь? Прямо напротив следственного комитета города? Вот это сюр…
— Ох уж эти бояре, — хрипловато начал другой, — все у них есть. А мы, простолюдины что? Только и делай, что горбаться на господ, да прибирай, когда они наиграются.
— Вот ненадо морализаторства, — проговорил третий немного высоковатым голосом, — вспомни, на прошлой неделе ты сам чуть ту шлюшку не придушил. Бардель-маман ее еле откачала. Вон какой был скандал!
— Ага, — кивнул хриплый, — а будь я боярином, скандал бы устроил я! А чего они мне такую слабенькую девку суют?
— А, так ты говоришь о классовой несправедливости? По-твоему, все имеют право на выносливых и крепких шлюх. Я правильно понимаю?
— Ну да! — весело сказал хриплый, — как говаривал какой-то философ, каждый человек должен быть свободен, и у каждого должна быть выносливая шлюха.
— Предлагаю потом за это выпить, давай, грузи ее. Тяжелая, блин, хоть и худая как щепка.