— Что? — водитель затормозил, испуганно повернулся.

Сидя сзади, через лобовое стекло, я видел, как все произошло. С неба, в мой дом, прилетел снаряд. Магический снаряд. Работала расчет вытяжной магической артиллерии. Проклятье! Они с ума сошли?!

Голубой, продолговатый эллипс из магии, с жужжанием ударил в крышу дома. Проломил там дыру. Спустя мгновение, хлопнуло. Дом, словно бы лопнул изнутри. Стены разлетелись в стороны, куски кирпичной кладки, фрагменты железной крыши взметнулись в воздух. Видимая глазу ударная волна пошла вокруг. Черепица посыпалась с окружающих строений. Некоторые, что поближе, стали рушиться. Из окон брызнули стеклянные осколки.

Через секунду куски особняка Селиховых забарабанили по улице. Ударили в соседние имения. Я видел, как волна буквально смела синюю грузовую газель, что стояла у моего дома.

— А Сука! — крикнул водитель, — да что это?!

— Жми, я тебе сказал! — заорал я, — Сейчас еще может прилететь!

Он наконец среагировал, выжал газ. Засвистели шины, он ушел в разворот через встречку, едва не врезался в спешащую прочь легковушку.

— Гони! Гони! — кричал я, сам опустил стекло, высунулся, взглянул в небо. Ни новых хлопков, ни магических дымных следов на небе. Работали мастера. И работали, словно кувалдой. Если перестрелку средь бела дня можно было назвать дерзкой выходкой, то это… Я конечно, держал в голове, что мои враги могут выкинуть что-то совсем из ряда вон. Но не так быстро.

Я обернулся. Посмотрел на обломки горящего дома Селиховых. И почувствовал злость. Сильную злость, которую просто не стал унимать. Не захотел. Я понимал, что могло случиться дальше и рассчитывал, что эта эмоция понадобится мне, как оружие.

И все же, нотка грусти тоже просочилась в эту эмоцию. Я планировал закрепиться здесь. Усилить тут свой новый род. Организовать островок спокойствия в этом месте, для своей будущей семьи. Что ж… Теперь этому не бывать. По крайней мере, здесь. Это случится, но в другом, новом месте, которое предстоит отстроить с нуля. Но сначала, закончить начатое…

И потом, даже странно было поверить, что Ланской способен на такое, лишь потому, что когда-то мой дед неудачно доставил письмо отцу Ланского. Да так, что между ним завязалась дуэль. Дуэль длинное в десять лет.

И папка Ланского проиграл, был убит. Потому и кровная месть считалась “застывшей”, ведь номинально рода не имели друг к другу претензий. Если причина мести только в этом, Ланской — безумец. А может, все несколько глубже. Неважно, расспрошу его перед его смертью…

— Боже, господин! — вскрикнул водитель нервно оборачиваясь, — да что же это было!