— Это правда. Но это всего лишь традиции. А кормит род бизнес. О нем я пытаюсь говорить с тобой. А ты лишь клинком машешь. Вот что ты делаешь сейчас?

— Разогреваюсь, — он попрыгал на носочках, — встряхнул руками, принялся плавно вращать кистью с зажатым в ней клинком.

— А должен быть рядом со мной и твоей матерью. У нас много дел. Нужно закончить последние приготовления к турниру.

— Я хочу выйти на арену, — Павел замер, посмотрел на отца внимательно и решительно, — хочу сразиться с кем-нибудь из этих низкородных. И убить его.

— Ты с ума сошел? Тебе мало того, что ты вечно ввязываешься в дуэли? Кирилловым мне пришлось пообещать скидку в два процента на наше программное обеспечение. Этот скряга Кириллов, хотел ведь объявить тебе кровную месть за то, что ты сломал его сыну руку!

— Он сам нарвался. Решил отбить у меня девчонку, что я присмотрел себе.

— Не говори мне о девчонках, — Добронравов покраснел. Белые волосы ярко выделились на фоне пунцовой кожи, — это твое увлечение, слишком постыдно. Прикрываю тебя, только чтобы избежать проблем с репутацией рода!

— А что такого? Все любят погонять простолюдинок, — улыбнулся он.

— Проклятье, да кого я вырастил?

— Александр! — третий голос эхом пробежал по всему тренировочному залу.

— Пьер! Пьер Ланской, — Добронравов раскинул руки, пошел к Ланскому. Бояре обнялись.

— Здравствуйте, — Павел уважительно поклонился.

— А чего ты так вырядился, дружище? — с улыбкой проговорил Добронравов, положил руку на плечо Ланскому.

— Да вот, — Пьер Ланской осмотрел свой фехтовальный костюм, — слышал, что твой сын отлично работает клинком, — он вскинул свой складной меч. Тот мгновенно высвободился из рукояти. Сегментарное лезвие щелкнуло, стало монолитным, — я хотел бы проверить эти слухи.

— О, господин, — улыбнулся Павел, принял позу фехтовальщика, — вы не пожалеете.

— Не сомневаюсь! — крикнул Ланской Павлу, потом перешел на шепот, — Александр, — обратился он к Добронравову старшему, — я видел список твоих смертников. Семь человек.

— Да, — серьезно кивнул седой боярин, — четверо из детей боярских, трое еще и отступники. Все, маги, с опытом боевых действий. Достойный материал для демонстрации. Причем все из захудалых родов. Большинство вообще одиночки. Никто не будет по ним плакать.

— Среди них Селихов, — нахмурился Ланской. Он подал заявку.

— Я знаю, — пожал плечами Добронравов, — Романа я лично не знаю. Видел только его отца, Евгения. Но Селихова я сам включил в список. Лично.

— Я показал его тебе, этого Селиховского сученка.

— Ну да, — он почесал голову пальцем, — так и есть. А что?