Я взял зелье, быстро его выпил и ощутил мгновенный прилив сил. Всё же магия — хорошая штука, если использовать её для благих дел.

— Куда теперь пойдём? — спросил я Горека, когда тот управился со своим пузырьком.

— Сейчас в горы, как можно повыше, куда за нами никто не полезет, — ответил горан. — А там будем думать.

— Но сначала надо найти Желтка! — неожиданно заявил молчавший всё время Добран.

— Желтка ты своего теперь найдёшь только у его заводчика на ферме, — сказал я.

— Кости от Желтка он найдёт в гнезде у мглецов, — усмехнулся Горек. — Домашний гусак ночи не проживёт в горах — сожрут.

— Его надо найти! — стоял на своём мальчишка. — Ему страшно.

— Он убежал, — сказал я. — Но обещаю купить тебе другого в первом же городе. Поверь, мне не очень хочется таскать на горбу провизию и вещи.

— Нет! — упирался пацан. — Желток не мог от меня убежать! Мы друзья!

Признаться, я не раз отмечал, что Добран и Желток сильно привязались друг к другу. Иной раз мальчишка так эмоционально разговаривал с ящером, а том ему отвечал шипением, что мне казалось, они друг друга понимают.

— Добран, — вмешалась в наш разговор Ясна. — Владимир прав, гусаки никогда не возвращаются, если убегают. Мы купим другого.

— Но друзья не покупаются, — заявил мальчишка. — Мне не нужен другой гусак, мне нужен Желток. Он мой друг.

— Знаешь, Добран, — сказала Ясна. — Мне тоже жаль Желтка, но сейчас мы должны думать о себе.

— Но ему страшно!

— А мне не страшно? — Крепинская княгиня заорала так, что мы все аж вздрогнули. — Мне не страшно, по-твоему? Я только что убила огневика! И между прочим, из-за тебя убила! Мы все здесь только что убили и покалечили кучу огневиков, чтобы тебя спасти, и неизвестно, что теперь нам за это будет. Но ты не думаешь об этом, ты думаешь о своём гусаке. Где твоя благодарность, Добран? Забудь про гусака! Нам самим бы ноги отсюда унести, пока огневики не вернулись с подмогой. Нам вообще ужасно повезло, что они не ожидали сопротивления и расслабились. И дали нам ударить первыми. Забудь про гусака, Добран!

Ясна психанула сильно, такой я её никогда не видел — похоже, ей нелегко давалась то внешнее спокойствие и уверенность, что мы обычно наблюдали. И это было логично — девчонка была совсем ещё молодой. А Добран, не ожидавший такой отменной отповеди, вытаращил глаза и заревел. Этого, как и вспышки Ясны, тоже никто не ждал. Чего только мы не пережили с этим мальчишкой за время наших приключений, он всегда держался, а тут вдруг заплакал.

— Женщины и дети — слабые звенья в любом деле! — глубокомысленно заявил королевич, подводя итог и окончательно превращая всё в какой-то цирк.