* * *

Велиградский князь Борислав Владимирович сидел в кресле во главе стола, смотрел, как горит в камине магическое пламя, и думал о предстоящем походе на Крепинск. Решение идти войной на князя чермян Борислав Владимирович принял давно, но лишь теперь, после того, как из Златояра прилетел лазурник с письмом от Златоярского князя, Велиградский князь знал, что руки его развязаны, и он может выступать в поход.

Потихоньку, почти неслышно отворилась дверь, и в каминный зал вошли брат князя — Видогост Владимирович, княжий воевода Миронег и тысяцкий Лесьяр. Князь кивнул посетителям, давая понять: они могут пройти и сесть за стол, что те сразу же и сделали.

— Прилетел лазурник из Златояра, — начал с главной новости князь, едва все расселись. — Станимир не возражает против нашего похода. Он ещё раз принёс извинения за то, что не смог обеспечить безопасность аманата, и подтвердил, что мы имеем право отомстить за Владимира. За то, как с ним обращались.

— Это хорошая новость, брат, — произнёс Видогост. — Когда ты хочешь выдвигаться?

— Чем раньше, тем лучше. С каждым днём всё больше Крепинцев и остальных бряговичей свыкается, что Станислав теперь их господин. И чем позже мы начнём, тем меньше у нас останется союзников в Крепинске.

— А как же верный Чеславу люди?

— Их не так уж и много. Намного больше тех, что присоединится к нам во время штурма Крепинска.

— Если они увидят, что за нами сила, то присоединятся, — вступил в разговор воевода.

— Они должны увидеть, что за нами правда, — сказал князь. — Именно поэтому мы выступаем как поддержка и союзники Чеслава. Дружины на штурм Крепинска поведёт он, как законный претендент на крепинский престол.

— Ты прав, брат, — произнёс Видогост. — Медлить нельзя.

Князь кивнул, одобряя высказывание брата, и обратился к воеводе:

— Миронег, готовь дружину. Выходим послезавтра. А ты, брат, проследи, чтобы отправили лазурника к Чеславу с этой новостью.

— Всё будет сделано, брат, — ответил Видогост.

— Но полностью доверять Станимиру мы не должны, он не раз доказывал свою подлость и вполне может напасть на нас, когда основная дружина выйдет на Крепинск, — сказал Борислав. — Поэтому в Велиграде должно остаться достаточно воинов, чтобы отбить возможное нападение златичей. Лесьяр, на тебя мы оставим нашу столицу.

После этих слов князь посмотрел на тысяцкого, но тот на это никак не отреагировал: он смотрел словно сквозь своего господина, и в его взгляде не было ни покорности, ни вежливости, ни каких-либо других эмоций. В нём была несвойственная тысяцкому отстранённость.