— Ух ты, хочу!

— Тогда топай вниз.

Мы спустились в кухню и поочерёдно приложили к камню ладони. Я ничего нового для себя не увидел, разве что в накопителе прибавилась единица. Стешкин заход ожидаемо показал три светящихся точки.

— А это чего такое? Ничего нет, что ли? — испугалась Стеша.

— То, что точки светятся, означает, что ты — потенциальный маг, но ещё не проявившийся. Поэтому никаких цифр пока и нет.

— А-а, поня-ятно… — мелкая была явно разочарована. — А когда оно… это? Проявится?

— У мальчиков обычно лет в четырнадцать. У девочек может даже и раньше. Тебе сколько?

— Восемь.

— Ну лет пять ещё жди.

— До-олго… — грустно протянула Стеша.

Мне вдруг пришла в голову замечательная, на мой взгляд, мысль.

— Послушай, Степанида, а хочешь быть настоящей помощницей у мага?

— Я⁈ — Она аж подскочила. — А как⁈

— Завтра я пойду в Магическую Академию, тренироваться. Мне позарез нужен помощник — верный и секретный, чтоб никому ничего не разболтал. Вот думаю, справишься ли ты.

— Конечно! Я могу! Я справлюсь! А что делать надо?

Я таинственно оглянулся, изображая максимальную секретность, и сказал специальным скрытным голосом:

— Надо будет работать целителем.

Глаза у Степаниды округлились, в очередной раз сделав её похожей на котёнка:

— А я смогу?

— Надеюсь, что сможешь. Дело нехитрое. У тебя будут пузырёчки с лечилками, как я начну падать или сознание потеряю — вливаешь мне в рот, и все дела.

— А от чего вы, Дмитрий Михалыч, падать будете?

— От изнеможения, — грустно усмехнулся я.

Другого способа экстренно прокачать каналы, кроме как наваливать на себя непосильные задачи, не было.

Потом прихромал Пахом, обрадовал меня, что купил продуктов и сварганил знатный то ли обед, то ли ужин.

— В кухню нести, аль сюда?

— А готовил-то ты где, кухня пустая?

— Так у нас со Стешкой во флигельке.

— Пока таскаться туда-сюда будешь, простынет всё. Пошли, вместе и поедим, да новостей мне расскажешь.

Пахом с внучкой жил в особой пристройке, выходящей в переулок, со стороны внутреннего двора, который у меня, оказывается, был. Там даже небольшой садик имелся, с вишнями и яблонями. В доме у дядьки предметов было побольше, но тоже все признаки оскудения налицо. А ужин ностальгически напомнил походную полевую кухню — но сытно и вкусно, а чего ещё надо.

Пока ели, Пахом похвастался, что на бирже труда ему обещали прислать завтра аж четверых кандидатов в управляющие. Вечером, правда. С другой стороны, без меня всё равно не решат, а я хотел весь день в тренажёрке убиваться.

Между делом спросил его: а сколько аптекарши жалованья получают? Сказал: рублей сто — сто двадцать. То-то она так ужасалась.