Лорд Арвуд остановился в конце ряда моделей, внимательно рассматривая похожий на округлую хвостатую лягушку экспонат. Обернулся в центр зала, где висел точно такой же, но уже гигантский полноразмерный образец. С особой пристальностью оценил оборудованные для гранатомётчиков кабины-гнёзда.
— Лорд Мерлин, вы можете поручиться за боеспособность имеющихся у вас образцов?
— Безусловно, лорд Арвуд. Всей своей репутацией.
— Сколько машин у вас в наличии?
— Полностью готовых — три. Ещё шесть заложены на королевских воздушных верфях. Дело несколько стопорится неравномерно поступающим финансированием.
Лорд Арвуд чопорно поджал губы и посмотрел на архимага рыбьим взглядом:
— Вы получите все необходимые средства в полном объёме и без промедления. Теперь это дело важно для меня не только как государственное, но и как личное.
15. ДЕКАБРЬ
ДЫМКА
Сегодня Ярена почувствовала, что её внутренний накопитель вовсе не пуст. «Показалось…» — бледной тенью прошелестела мысль. Ярена долго недоверчиво прислушивалась к ощущениям. Нет, в самом деле. Этот ошейник был не таким мощным, как первый. Архимагов с показателями до тысячи он блокировал надёжно, а вот тем, что имели способности сверх того, доставалось немного входящей маны. Крохи, просачивающиеся рассеянной энергетической дымкой.
На самом деле, это могло стать для блокированного мага очень серьёзной проблемой. Тяжело быть пустым запечатанным сосудом. Но запечатанным наполненным сосудом, распираемым изнутри, быть ещё сложнее. Быть может, Моргана втайне надеялась посмотреть на то, как давнюю соперницу корёжит от переизбытка энергии и невозможности её использовать? Рано или поздно это должно было произойти с каждым архимагом, обработанным таким образом.
Если не учитывать то, что львиную долю собираемой энергии несколько последних сотен лет Ярена тратила на борьбу с пожирающей её смертью. Но об этой особенности русской архимагини знали всего несколько живых существ, и Моргана не входила в их число.
НА ХЛЕБНЫХ ДОЛЖНОСТЯХ
Иван Салтыков, прищурясь, оглядывал выставленные вдоль импровизированной «улицы»и збы, в которые превратились свезённые с соседних деревень срубы. Стёкла вставлены, печи сложены. Не городские особняки, но жить можно.
— Широко размахнулись, Иван Михайлович! — услужливо улыбнулся ему писарь, вносящий новое жильё в реестр пустующих домов. — Эдак скоро и до самого Тушино городок разрастётся!
— Как государь приказал, — хмуро процедил Иван и отвернулся к реке. Там, по вставшему на зиму льду, двигался растянутый обоз.
Нет уж, лучше так: повинность брёвнами собирать. Крестьяне косятся на свалившуюся на голову работу, но молчат. А вот как Петьку с Пашкой отправили по деревням реквизицию организовывать — хуже нет. Бабы воют, за полы одёжи цепляются. Старики проклинают. Ребятишки в испуге прячутся, глаза на реквизиторов таращат, точно на зверей лютых…