— Я не смогу её оставить, — сказала Люда. — Вы идите. А я здесь.
Парни переглянулись.
— Давай так, — предложил Сергей, — пошли Звениславку вытащим, а там решим.
— Согласен, — Иван поднялся и рывком, прихватив за шкирку, поставил альва на ноги: — Веди. И помни: я рядом.
Сергей сдёрнул с пояса у Сида ключи, вложил в руки девушке:
— Закройся, Люда. Если кто прибежит, сразу не ворвутся.
— Хорошо.
Парни удалились вверх по лестнице. Люда заперла железную дверь-решётку на огромный навесной замок и присела около Яги.
— Мне очень страшно. Надеюсь, они что-нибудь придумают.
В подземелье стало так тихо, только в отдалении капала вода. Люда сидела, обхватив ноги руками и вжавшись лбом в колени. И вдруг, словно шелест сухой листвы в отдалении:
— … шь…
Княжна Шаховская встрепенулась и уставилась на тело, бывшее когда-то почётным ректором академии, задышала часто-часто:
— Ярена Васильевна⁈ Это вы?..
Несколько секунд оглушительной тишины.
— Мы… шь… — Слова как будто рождались около самого уха Людмилы.
Она склонилась поближе и прошептала:
— Вам нужна мышь?
Снова пауза.
— Хо… сти…
Люда озадачилась и вдруг до неё дошло:
— Кости⁈ Вам нужен скелет?
— Та…
Чёрная кисть чуть дрогнула, и на этом, казалось, старая ректорша исчерпала все свои силы.
Люда решительно встала:
— Будет вам мышиный скелет!
27. ДВА МИРА
МОЛОДЫЕ ОТМОРОЗКИ*
*В данном случае слово использовано
в положительной коннотации))
Русские беглецы
Парни поднялись по лестнице и оказались в пустой караулке. Дальше шёл длинный коридор, тускло освещённый окнами, расположенными под самым потолком. Ещё одна лестница вверх. На верхней площадке слышался разговор.
— Кто там? — тихо спросил Сергей.
Альв пожал плечами и ответил почти в полный голос:
— Не знаю, может молочник приехал.
— Тише, мразь! — Сергей ухватил его за горло, получив в ответ надменный оскал.
Но на верхней площадке их услышали, и разговор прервался.
— Что там было, парни? — крикнул кто-то.
Альв ответить уже не мог. Сложно разговаривать, когда в горле торчит огненный штырь. Второй Иван воткнул альву в живот (обещания всё-таки надо выполнять), метнулся вверх по лестнице и на самом выходе столкнулся с рослым стражником, решившим глянуть и проверить: кто тут треплется, но не поднимается.
— Ох, фа… — только и успел сказать тот.
Огненная стрела в лоб! И троим из четверых оставшихся. Последнему вылетевший вслед за Иваном Шереметьев кинул «запечатывание уст», стражник захлопал ртом.
— Хорошо работает штука! — одобрил Демигнисов. — Не соврал Пожарский.
Сергей подскочил к стражнику и вонзил ледяную сосульку ему в плечо — наскоро слепленную и вовсе не изящную, но оттого не менее болезненную: