— Почему польский? — хмуро спросил Первуха.
— Оне посильнее наших, говорят.
Дед Силантий, до того слушавший молча, цыкнул последним зубом:
— Как бы, ребятушки, не пришлось нам под того Пожарского бежать.
— Так мы ж свой оброк заплатили? — Первуха растерянно оглядел сельчан.
— Плевать полякам и на твой оброк, и на твоего помещика, — согласился с Силантием Ермол. — Такие рассказы про ихние зверства ходят, ажно мороз по коже.
Про то, как лютовали в русских деревеньках поляки, Микула слушал отстранённо. Ничего в этом особо нового не было. Призрак голодной смерти пугал куда как сильнее. Хорошо хоть, зайцы в силки попадались, к каше приварок. Иначе обеды выходили бы вовсе уж скудными.
22. НОВЫЕ ПРАВИЛА
О ЗАВЕДЁННЫХ ПОРЯДКАХ
Как и предсказывал Фёдор, дела на Драконьем острове шли споро. Правда, с обеда несколько десятков отправились по новым расчищенным площадкам в сопровождении кхитайских отрядов (для защиты и помощи в перетаскивании брёвен). Лес по новым местам стоял малохоженный, с некоторыми брёвнами обычными человеческими силами справиться было бы трудновато.
К ужину на двух строительных площадках деревень уже высилось по паре заведённых под крышу изб. Скорость строительства объяснялась тем, что дома эти были по сути конструктором, заготовленным с осени специальными бригадами. Все части были помечены, после чего дома размётаны до состояния наборов, а на новом месте споро собраны. В тонкости я не вникал, но, явившись за бригадой в деревеньку под рабочим названием «вторая», встретил там Змея. Страшно довольного, как, впрочем, во все последние дни.
— Э, ара! Что за день сегодня! Половина — сахар, половина — мёд!
— Удачно пронеслись?
— Не то слово, дорогой! Лучше, чем вчера, мамой клянусь. «Слухом земля полнится», слыхал про такое, да?
— Неужто крестьяне потянулись?
— Лучше, лучше, брат! Помещики потянулись, прямо косяком. Можно сказать, в очередь построились, все хотят от голодных деревушек избавиться, получить вместо головной боли живую денежку.
— Выкупил?
— Канешна выкупил, ара! Даже, по секрету тебе скажу, кое-кто из Тушинского лагеря звонил.
— Дружба дружбой, а табачок врозь? — усмехнулся Кузя.
— Во! Правильно мыслишь, парень!
— Или они что-то знают, что крестьян с рук сбыть хотят, — предположил я. — Или, кстати, ещё вариант: хотят ловушку на нас поставить да прижучить, вызнать с пристрастием: что и зачем мы такое хитрое затеяли.
— М-н-да? — засомневался Змей. — Ну, пусть попробуют на меня ловушку организовать.
Я представил Змея в боевой форме с накинутой на одну из голов верёвкой, за другой конец которой держится засадник. И Змеево: «Н-ну, ты меня поймал — доволен⁈» Смешно, конечно. А с другой стороны…