Эта мысль заставила её задохнуться от возмущения. Очень тихо, незаметно. Марина училась быстро. Здесь нельзя слишком открыто выражать свои чувства, иначе сожрут. И даже не в переносном смысле.
Но каков папенька, а!
Чувствовать себя разменной монетой было очень неприятно. Спасибо, матушка кое-чему её научила. Попомните ещё царицу Марину…
19. КАК ПОЛАГАЕТСЯ
ПО БРОСОВОЙ ЦЕНЕ
Горыныч и Талаев явились вечером, страшно довольные, с целой стопкой новых ку́пчих на руках.
— Ты посмотри, ара, какая красота! — довольно махал Горыныч листочками. — Пополам поделим, по-братски! Не нужен нам рынок турецкий! И Африка нам не нужна! Тут по цене одного раба деревеньку выкупить можно. Реально, за копейки отдают!
— Если хозяев удаётся найти, — уточнил Талаев. — С теми, кто в Московский лагерь метнулся, проблем нет. А вот к тушинцам мы не полезли, больно резкие дела у них там творятся. К Дмитрию, говорят, европейская невеста едет, на подходе уже. По всем дорогам разъезды усиленные
— Но! — Горыныч явно был страшно доволен собой. — В часть купленных сёл мы наведались, со старостами переговорили, положили на сборы неделю и самое главное… — Змей выдержал драматическую паузу, — объявили, что выводим людей на богатые зе́мли, наделы нарежем втрое-вчетверо против прежнего, а кто может больше обрабатывать — пусть и больше берёт, и первый год — без оброка. Больше того, кому на посев и пропитание что нужно — выделим, но не в долг, а как в Пожаре начали делать, за отработку.
— Думаешь, разболтают изводники, да с тушинских деревень люди сами к нам потянутся?
— Потянутся, как пить дать!
— Так это ж против закона.
— Эх, Дмитрий Михалыч! Когда к тебе бабы с детьми от голода синими прибегут, ты разве ж их на суд выдашь?
Я примерил картинку на себя и согласился:
— Не выдам. Закон законом, а совесть тоже надо иметь.
— К тому же, господа, — подал голос Талаев, — прошу учесть, что мы имеем дело с ситуацией фактического двоецарствия, и вы всегда можете обратиться в суд к царю Московскому с просьбой отторгнуть в вашу пользу некие имения, в связи с запустением и крайним нерадением о них их прежних хозяев. В конце концов, без вашего вмешательства эти люди бы массово погибли от голода.
— Тоже верно, — вынужден был признать я, — но, по-честному говоря, тяжб хотелось бы избежать.
— Избежим! — беспечно махнул рукой Горыныч. — Война, голод, людишки в разные стороны побегут, как тараканы — кто где их потом искать станет? Были да померли. А к нам в глухомань сибирскую никто и не потащится, крестьян по паспортам сравнивать. Если выписаны они, те паспорта. Забей!