К этому словечку я тоже уж привык. Ну, забей так забей.

— Где селить-то через неделю этакую толпу будем?

— Это ещё не толпа! — Змей довольно потёр руки. — Мы с Игорем свет Александровичем только начали. А селить предлагаю так: баб с ребятишками покуда растолкать по пустым избам, их вон в Пожаре немеряно! После голодухи в тёплой избе, да с кашей — бегом побегут! А мужиков сбить в артели. Завтра же первую большую артель на Драконий остров заслать. И я с ними пойду. Уж площадку под застройку вычистить да выровнять — для меня это пара пустяков. Из того же леса первую общую избу они тебе за день срубят.

— Без печи хрен ты переночуешь, — критически оценил я.

Горыныч слегка сморщился, а потом махнул рукой, дескать — бала не была!

— А! Есть у меня в заначке согревающий артефакт.

— Неужели один? — картинно удивился я. — Чтоб куркуль Горыныч да всего один артефакт припас?

— Э-э-э! Разоритель! Ладно, три штуки есть. Один на избу хватит. Поставим, печника вызовем. Пока печь не просохнет, сколько там надо — артефактом будут греться. Главное, чтоб его никто по ошибке не съел.

— Не съел⁈ — хором удивились мы с Талаевым.

— Ну, да. Сгорят ещё от такого счастья.

— Простите за любопытство, Тихон Михайлович, — начал юрист, — а этот… мнэ… артефакт — он имеет сходство с неким продуктом?

— Да как сказать, — Горыныч развёл руками, — печёнка да печёнка на вид.

В этот раз я смог удержаться от возгласа. Кажись, я понимаю, куда ветер дует. Но Талаев страшно удивился:

— Животная печень?

— Человеческая. Почти.

Вот явно Горыныч за три столетияразмножения личности отвык от некоторых вещей, но тут, глядя в глаза юриста, он, кажется, понял, что надо объяснить подробнее:

— Видишь ли, когда орёл прилетал у Прометея печень клевать, я попросил несколько кусков принести мне.

В каком охренении вытаращился наш юрист на Горыныча — меня аж смех разобрал.

— Ну, для опытов, — оправдался тот. — Я как раз вопросами ускоренной регенерации занимался, а тут такой экземпляр! Каждый день, считай, регенерирует. Разложил по пробиркам, условия задал… А на следующий день смотрю — все образцы вокруг сварились! А некоторые сжарились.

— Она греет, что ли?

— Ну, да! Видать, он когда божественный огонь нёс, к правому боку прижимал, что ли?.. Я даже подозревал, что Зевс на него из-за этого разозлился. Типа: нёс-нёс — не донёс.

— С другой стороны, она так и называется: «печень», — пробормотал Талаев, — вроде как от слова «печь».

Горыныч выпрямился, словно осознал какую-то новую для себя идею, а Талаев поражённо бормотал:

— Но Прометей?..

— Так, изобретатели! — остановил эту дискуссию я. — Как артефакты выглядят?