Всё заняло секунды. Когда грохнула распахнувшаяся дверь и в комнате стало тесно от кхитайцев, нетопырей над крышей соседнего дома ещё было видно.
— Это мои воины, — сказал я четверым неизвестным, чтоб не вздумали терракотовых бойцов крошить.
— А эти — кто? Глянь, по каким они модам наряжены! — Протолкавшийся сквозь людей Чжана Горыныч ткнул пальцем в воина, по виду похожего на командира. — Не от венецианцев ли ты, мил человек, засланный?
— Да погоди ты воевать… — Я протянул Горынычу руку, чтоб он помог мне сесть и устроиться поудобнее. — Сейчас Токомерий вернётся, у него всё выясним.
— Не́гру Во́да*⁈ — изумлённо воскликнул Змей. — Жив, старый дракон⁈
*«Чёрный воевода»
11. ПОТОМУ ЧТО ЗАДАЧИ НАДО СТАВИТЬ АДЕКВАТНЫЕ
ВСЕ ХОТЯТ ПОНЯТЬ
Я начал процедуру исцеления. Страшно хотелось сфилонить, лечилку выпить. Но не упускать же такой шанс немного подняться! Через некоторое время я смог относительно безболезненно говорить. Во всяком случае, настолько, чтобы задать интересующий меня вопрос:
— А он дракон? Негру Вода?
— Было дело, после Разрыва уже, приезжал он ко мне, брал уроки. Неплохие результаты показывал.
Надо же. Вспомнил, значит, мой совет.
— Смотрите! Что это⁈ — дежуривший у окна кхитаец вскинул руку, показывая на красную стремительно приближающуюся точку.
— Кузьма, скорее всего. Он должен был сигнал тревоги получить.
— Это ж за сколько он домчал? — уважительно удивился Горыныч.
Я уже мог говорить вовсе нормально:
— Четыре минуты. Мы с ним просчитывали вариант экстренного возвращения. Укладывается. Ты бы вылетел, успокоил его, чтоб он сгоряча никого не порубил, а я тем временем самолечение закончу.
Кузьма всё равно примчал раскалённый и глазами шарил вокруг безумно, пока, практически следом за ним, в окно не влетела туча крупных чёрных нетопырей, восемь из которых совокупно тащили оторванную остроухую голову.
Токомерий материализовался в человека и швырнул бошку на пол:
— Вот он, ваш киллер-одиночка.
— Эй, ара! Дай обниму! — полез здороваться Горыныч.
Обнимашки также достались мне (я успел шепнуть: «При молодёжи не трепись!» — «Понял!» — ответил Токомерий) и Кузьме, вежливые поклоны — Матвею и Болеславу.
— Мне, если честно, хотелось бы понять… — начал Болеслав.
— Нам, по правде говоря, тоже хотелось бы понять, что происходит, — нахмурился капитан наёмников по имени Славус.
— А что тут понимать? — ухмыльнулся Токомерий. — Старые долги. Клятва ваших прадедов сработала. У вас и перстни на руках, а вы удивляетесь!
— Перстень! — Славус хлопнул себя по ляжке. — Вот где мы рисунок видели, как на жаровне.