Нам всё это не очень нравилось, и Кузьма продолжал своё шпионство, надеясь, между делом, напасть на след альвов или хотя бы сломанного Экскалибура (вдруг да его на восстановление не отослали?).

ЛУЧШЕ Б НЕ ИСКАЛ. ИЛИ НЕ ЛУЧШЕ?

Это был тот день, когда я понял, что предыдущее нападение, нацеленное на меня опосредованно (в день посвящения в студенты, когда в особняк Пожарских явилось четыре отряда наёмников), было вовсе даже не нападением — а так, для отвода глаз, или, может быть, вовсе хитрой альвийской игрой, чтобы всей наёмничьей кодле жалование за прошедший месяц не платить. Альвы — они не только хитрые, но и жадные до посинения. Могли что-нибудь такое завернуть.

* * *

Капитан Золотой Ипатьевской кондотты, Славус Лютовой, бодро шагал по узким коридорам старинной штаб-квартиры своего вольного отряда. Здание больше походило на небольшую крепость, и всех наёмников это весьма устраивало. Славус торопился в главный кабинет, но на самом подходе был вынужден притормозить. Узкий коридор перекрыли собой трое капралов-консильери и Обран, секретарь и главный бумагомаратель вольного отряда, в придачу. Сводчатый потолок в этом месте по обеим стенам плавно переходил в ниши для реликвий, около одной из ниш вся компания и застряла.

— А вот и господин кондотьер! — бодро воскликнул секретарь. — Господин Славус, вы не припомните, на вашей памяти по перу жар-птицы хоть раз пробегали искры?

— Искры?.. — Славус протолкнулся к нише-реликварию. Жаро-птицево перо, действительно, время от времени словно топорщилось и отблёскивало крошечными нетипичными огоньками.

— Вот! — капрал Велтур обличающе ткнул в витрину пальцем. — Теперь оно ещё и потрескивает, слышите⁈

Они на секунду замерли все и отчётливо услышали тихие щелчки.

— Никогда такого не было! — Славус подумал и прибавил: — При мне. Это что вообще? — Он слегка прищурился и прочитал: — «Дар князя Валахии верным друзьям»? Надо же.

— Теперь уж и не вспомнишь, чей он друг был, — капрал Повторий постучал пальцем по стеклу, за которым виднелась тусклая бронзовая табличка, — на дату посмотри. Подарено задолго до Большой Магической войны.

— Похоже, что валашский князь хотел какой-то намёк сделать, — живо предположил секретарь. — Иначе зачем бы он стал присовокуплять к перу жар-птицы эту походную жаровню? И две монеты.

— Такие раньше в рот мертвецам клали, — заметил капрал Дворчек, — чтоб Харону на переправе заплатить. Ну, или на глаза, где какая традиция.

— Рисунок на этой жаровне знакомый, — пробормотал Повторий, — где-то видел, а где — вспомнить не могу.