— Как колбы, — пожал плечами Горыныч, — с кусками печёнки внутри.

— Поместим в чугунные контейнеры на ножках, замкнём, чтоб никто не лез.

— Пойдёт!

— Общий план крепости готов?

— А как же!

— Значит, завтра всех свободных мужиков — туда, пусть жилые казармы строят. Давайте уж я с ними пойду, а вы с Игорем — за живой силой, у вас больно ловко получается. А землю выровнять да лес из него повыдергать и мы с Кузьмой можем, дурное дело нехитрое.

На том и порешили.

А ХОЧУ БЫТЬ ВОЛЬНОЮ ЦАРИЦЕЙ!

Марина

На другой день, как обещала альвийская ведьма, с раннего утра начались приготовления к торжеству. Откуда-то в большом количестве явились разряженные русские женщины. Судя по золоту и драгоценностям на их старинного вида платьях, все они были из небедных родов, потому что даже в фантастическом сне Марина не могла себе представить ситуации, когда простолюдинкам выдали бы подобные наряды, пусть даже на короткое время. А ну как попортят? Или жемчужину оторвут?

Женщины почему-то постоянно подвывали (наверное, так положено?) и изображали скорбь, но каждый раз, когда Марина что-нибудь говорила, начинали изо всех сил жмуриться и прикрывать рты ладонями, словно она говорила нечто невообразимо смешное. Дальше — хуже. Пришлось раздеться до простой рубахи, идти в баню и мыться в полутёмном закутке. Здесь же, в подслеповатом предбаннике, ей заплели вместо причёски косу.

— И что? — раздражённо спросила Марина. — Это будет моя свадебная причёска⁈

— Не переживай, милая, — ответила ей одна из женщин, уже откровенно посмеивающаяся, — дойдём и до свадебного убора.

Снова вернулись в избу, где они ночевали. Здесь наконец к Марине были допущены фрейлины — Настя с Лизой. Они тоже затянули что-то протяжное и слезливое, но забывали слова и сбивались. Старшие женщины шикали на них и подсказывали слова.

Невесту усадили перед большим зеркалом, Настя распустила ей косу, и разделила пробором надвое, после чего… они с Лизой принялись заплетать ДВЕ КОСЫ!!!

Некоторые женщины почему-то заплакали, как на похоронах. И этот факт до того выбил Марину из седла, что она начала подозревать: а не назначена ли дочь польского магната на какое-то страшное жертвоприношение⁈ Может быть, все остальные уже в курсе?

— Лиза!.. — потихоньку спросила она. — А почему они так плачут⁈

— Это традиция такая, — шёпотом ответила Лизавета. — Ну… Ты вроде как в одном роду помираешь, а для другого рождаешься.

— А-а… — только и протянула Марина. Варвары.

Обряд длился и длился. Девушки раскладывали и развешивали по предметам какие-то ленты. Марина перестала смотреть. Дикий, дремучий обычай. Вместо этого она тщательнейшим образом обдумывала план своей мести. Вчера он только наклюнулся, а сегодня… Сегодня самый ответственный день для его исполнения. Состоится свадьба. А сразу за ней, сегодня же — посажение на царство. Значит, на брачное ложе она взойдёт уже царицей.