В очередной раз проиграв, оказавшись около стойки с оружием, чуть не упал там же. Боль рвала тело на куски — не знаю, выдержу ли я еще одну смерть.

В этот раз я взял два кинжала.

— Сколько лет прошло с нашей встречи? — вопрос уже не вызывал у меня никаких эмоций.

— Достаточно, — мой голос звучал глухо, а горло полыхнуло болью.

Воткнув оба кинжала перед собой в песок, я сделал два шага в сторону и встал в нелепую стойку, заработав удивленный взгляд Айрхена.

— Интересно… — пробормотал он, двинувшись в мою сторону, но замер, видя, как я немного сменил положение тела.

Почувствовав, что я в потоке, он прищурился, осторожно сделав шаг. Потом еще один.

Айрхен рванул ко мне, нанося удар, но я упал раньше, отчего тот удивился. Это был заведомо проигрышный ход, и мы оба это понимали.

Схватив его за руку, я потянул его на землю, и мы схватились в партере.

Я сбился со счёту, сколько раз мы так бились, но я знал, как он реагирует на мои ошибки. Он ударил меня коленом, и я, извернувшись, продолжил движение, перекатываясь. Ужасный ход, который грозит мне поражением через пару секунд.

Еще удар, еще перекат, и он схватил мою руку. Сейчас дернет в сторону, и сломает, как было десятки раз до этого.

Раздался хруст, но мне было плевать на боль. Учитывая состояние, в котором я находился, постоянная боль была гораздо неприятнее, чем просто сломанная рука. Я должен был попытаться сбросить его хватку, уходя назад, или ударить свободной рукой.

Вместо этого я резко дернулся вперёд, подставив шею под его захват — будто пытаясь вырваться.

Он инстинктивно среагировал, схватил и начал доворачивать корпус, чтобы снова сломать шею. Как и много раз до этого.

И в этот момент, когда всё его внимание было на борьбе, моя свободная рука рванулась к кинжалу. К кинжалу, который я воткнул в песок, а потом весь бой делал «глупости» — лишь бы незаметно к нему подобраться.

Айрхен увидел, напрягся, но было уже поздно.

Клинок вошёл ему под скулу, пробив кость и вонзившись глубоко в череп.

Шах и мат.

Даже такой боец, как Айрхен, может проиграть. Дайте только пару сотен попыток, и пусть он всегда действует одинаково…

Удивительно, но старик улыбался.

— Я в тебя верил, — еле слышно произнесли его губы, и он растаял в воздухе.

* * *

Кровь стекала по моему подбородку, капая на песок. Под веки словно песка насыпали. Но я стоял. А сознание пронзило удовольствием от того, что мне больше не было больно.

Точнее, было, но совсем не так сильно, как раньше.

Толпа взорвалась криками. Кто-то ругался, но в основном адепты скандировали мое имя, словно я совершил подвиг. Нет, я-то знал, что именно я смог сделать, но они-то чего?