Шестьдесят четыре участника были разделены на четыре равные группы, где будут проходить бои на выбывание. Запрещены смертельные техники, все остальное — можно.

Что интересно, арена, на которой будут проходить бои, является артефактом, и она автоматически создает непробиваемый барьер вокруг проигравшего, если тот без сознания или до атаки успел признать поражение. Поэтому смертей быть не должно — каждый талант в королевстве на вес золота, новости с южных границ все хуже и хуже.

Группы же в турнире распределились по результатам второго этапа: я был в первой группе, Кларк во второй, Линфей в третьей, Рейк, занявший четвертое место, в четвертой группе. Пятое место снова в первой группе, шестое место во второй группе и так далее.

Такая система была сделана, чтобы разделить фаворитов по разным группам и получить более зрелищный финал.

Из групп выходил только один человек, и мне нужно было победить четыре раза, чтобы пройти дальше. Не так вроде страшно после ста сорока восьми оппонентов в прошлом испытании…

Конечно, была разница. Теперь все травмы будут настоящими, а в ход пойдет не только оружие и тело, а еще и энергия. Количество ци, контроль, секретные техники — то, что может перевернуть любой бой.

Хорошо хоть бои проходили с тем оружием, что выдавали на арене. Артефактами пользоваться было запрещено. Все же турнир искал лучших адептов, а не самых богатых.

Только Хаггард закончил мне все это рассказывать, как проснулся Чоулинь. Когда он увидел, что я очнулся, то сразу кинулся ко мне:

— Ты как, Керо?

— Жить буду, — я действительно чувствовал себя лучше, выпив две чашки странного питья, что давал мне бородач. Эх, чаю бы… — Хаггард, а где мой браслет?

— Я думал, не спросишь, — покачал головой бородач, — Лин Чжэн вежливо попросил браслет на изучение, пока ты не проснешься. Его заинтересовали руны.

— И ты отдал⁈ — моему возмущению не было предела.

— Керо, — голос Хаггарда отдавал льдом, — а тебя часто о чем-то вежливо просит адепт стадии создания нового тела? Видишь ли, их вежливость специфична. Вроде и смотрит по-доброму, а ощущение, что он щелчком пальца может тебя в пыль превратить, не уходит.

— Прости. — примирительно поднял я руки, — Даже если он поймет, что это за артефакт, открыть все равно не сможет.

— Ага, я помню, как ты мне объяснял, — чуть потеплел голос Хаггарда.

— А мне можно тоже такой? — подал голос Чоулинь, — мне Хаггард показывал, как он из своего браслета разную хрень доставал! Даже котел, лечебный говорит!

— Сделаю… Потом, — закатил я глаза, — ты в какой группе?